Многоточие
Шрифт:
— А я хочу еще вина! Уверена, это не только мое желание! Вацлав, наливайте!
Вацлав принялся наполнять бокалы, удивляясь неуместной и неожиданной просьбе Веры. Увлеченный своими рассуждениями, он не заметил то, что Максу и, конечно, Вере срезу бросилось в глаза. Выражение на лице Валентины поменялось. Оно застыло и побледнело. Но Валентина за долю секунды справилась с собой и живо сказала, бросив быстрый и благодарный взгляд на Веру:
— Хочу предложить тост! За дружбу!
Все подняли бокалы и осушили их до дна.
Было довольно поздно, но Тина выразила желание
Они медленно брели по берегу, не произнося ни слова. Каждый думал о чем-то своем. Оказавшись около той скамейки, где они впервые встретились, молча опустились на нее, занятые собственными мыслями.
Спустя какое-то время, Тина вдруг встряхнула волосами и повернулась к Максу.
— Макс, я догадываюсь, что вам ужасно надоели одни и те же вопросы. Но я, если позволите, все-таки хотела бы спросить вас…
Тина внимательно посмотрела в глаза Макса. Тот улыбнулся и вежливо ответил:
— Пожалуйста, спрашивайте.
— Макс, мой вопрос банален, но он волнует меня. Видите ли, ваша профессия — редкая и необычная. Во всяком случае, не рядовая. Встретиться с таким человеком, как вы, большая удача. Это во-первых. А во-вторых, у меня есть свой профессиональный интерес. Ведь я — преподаватель литературы. Как вы понимаете, писатели и их творчество дают мне возможность заработать свою корку хлеба! — засмеялась она, а потом серьезно продолжила: — Мне интересно, что вас подталкивает взяться за перо? Откуда вы берете героев, темы, проблемы?
Макс пожал плечами.
— Мой ответ тоже банален. Из жизни, Валентина. Все — из жизни. Порой у читателя возникает мысль:» Ерунда! Полный бред! Вот нафантазировал!» Он очень удивился бы, что это далеко не так. Чем дольше я живу на нашей грешной земле, чем пристальнее наблюдаю, тем все больше и больше убеждаюсь, что судьбы человеческие настолько разнообразны и противоречивы, что и придумывать ничего не надо. Зачастую даже в самую гениальную писательскую голову не придут те вариации и импровизации, которые предлагает Жизнь! Бери и переноси на бумагу! Остается удивляться только одному, — усмехнулся он. — Почему не все берутся за перо? Объяснение может быть только одно. Причина в обычной человеческой лени. Хотя, для меня, как и моих собратьев по ремеслу, это, наверное, хорошо. Иначе весь мир перевернется! Кругом — писатели. Кругом!!! Кто занимался бы в этом случае другими вопросами и проблемами?!!
— Да-а… — протянула Тина. — Конец прогрессу! Да что там «прогрессу»!!! Самой жизни! Вы, Макс, затронули глобальную проблему. Человечество столько времени пытается решить, что ставить во главу угла — экономическое или духовное развитие общества? Оказывается, мы с вами, Макс, совместными усилиями сделали сейчас потрясающее открытие! — и торжественно объявила: — Экономика и культура должны развиваться параллельно!!!
Оба рассмеялись.
— Вот что значит проводить все вечера у моря, предаваясь философским размышлениям! — заявил Макс. — Какое озарение может наступить в голове, обвеваемой солеными морскими ветрами!!!
— Под шум прибоя!!! — дополнила Тина.
— Но мы сохраним в тайне место и способ, которые дают возможность делать гениальные открытия… — таинственным шепотом произнес Макс.
— Ш-ш-ш…
Тина шаловливо приложила палец к губам.
Попрощавшись
Казалось, внешность Валентины — пепельные волосы, серые глаза, средний рост, незамысловатость и обычность нарядов — все это должно было делать ее незаметной. Но это было не так. Притягательное обаяние излучала ее стройная фигура, изящная пластика движений, мягкий выразительный взгляд, внутреннее спокойное достоинство. Эта женщина несла в себе поразительное интригующее начало. Неугасающий интерес Макса к Валентине подогревали и необычность первой встречи, и последующее общение, и все те события, происходящие вокруг Валентины и с ней самой, которым Макс явился невольным свидетелем.
Макс придвинул стопку бумаги, взял ручку и начал писать. Из-под пера быстро побежали строчки:» Она приходила сюда всегда в одно и то же время…»
Макс не был уверен, что когда-нибудь ему удастся продолжить и, тем более, завершить то, что он сейчас писал. Но желание выразить на бумаге свои мысли, чувства, впечатления от встречи с Валентиной было неодолимым, и Макс работал до рассвета…
2
Макс родился в многодетной и дружной семье. Его отец был сотрудником спецслужб. Он погиб при выполнении задания. Матери-домохозяйке пришлось одной «поднимать» детей — самого Макса, младшего в семье, двух его братьев и двух сестер. Братья выбрали профессию отца, одна из сестер стала педагогом, другая — врачом. Семья гордилась Максом, его успехами, его известностью. Макс всегда писал им трогательные и забавные посвящения в своих книгах. Единственным, что тревожило близких, была личная жизнь Макса. Он догадывался, что тревога о неустроенности и одиночестве младшего сына до самой смерти так и не оставила мать…
Макс был подающим надежды молодым писателем, когда произошла фатальная встреча, которая перевернула всю его дальнейшую жизнь.
В тот день он очень торопился и в дверях издательства едва не сбил с ног девушку, которая осторожно несла на вытянутых руках перед собой большую красивую коробку. Оба замерли, одновременно уставившись на тот бесформенный предмет, который до рокового столкновения назывался тортом. Взгляд Макса выражал непередаваемый ужас и чувство раскаяния и неловкости, которые он испытывал в этот момент. Взгляд девушки выдавал ее недоумение и нескрываемое огорчение.
— Извините, пожалуйста… — попросил Макс. — Я спешу… и…
Она глубоко вздохнула, шагнула в сторону, пропуская его, согласно кивнула головой, принимая его извинения, а потом тихо, едва слышно, произнесла:
— Вот такой у тебя сегодня день рождения, Зоя…
Затем еще раз вздохнула и, толкнув дверь, медленно вошла в здание.
Секунду помедлив, Макс решительно шагнул за ней. Он быстро догнал девушку и, крепко схватив за локоть, развернул к себе. Она удивленно посмотрела на Макса, который горячо и сумбурно заговорил: