Мнимые люди
Шрифт:
После включение тревоги, в лаборатории стало сразу как-то тихо, безжизненно, и не считая монотонного звука сирены, в коридоре стояла ватная, давящая тишина. Свет маленьких галогеновых ламп, перебиваемый светом тревожных красных ламп, окрашивал коридор в мертвенно-красный цвет, нагоняя тревогу. И люди, двигающиеся по коридору, при таком освещении напоминали этаких крючковатых горгулий, пробирающихся по подземелью замка.
Когда двое бойцов, идущие во главе группы, поравнялись со следующим отсеком, забранным пуленепробиваемой, прозрачной панелью, чуть не забыв о преграде, хотели уже открыть стрельбу. В отсеке по хранению
Капитан Федоров приблизившись к двери бокса, мельком осмотрел отсек — увиденное ему очень не понравилось. В забранном отсеке, мутант расправился с двумя своими коллегами и их переломанные трупы валялись на полу как мешки, а сам бешено долбится в бронированное стекло завидев новую жертву. Зрелище, как это не ужасно, красочно подтвердило слова профессора, насчёт заражения всего комплекса.
— Идём дальше, — прошипел он. — Слава Богу он при введении карантина, оказался внутри, а не снаружи. А вот сколько сейчас, таких же как он, может находиться в коридоре? Даже и представить страшно… — Федоров, рукавом кителя, протёр взмокший лоб. — Предельная внимательность, если встретим кого, пусть сначала назовёт себя, прежде чем подходить. Если не назовётся, приказываю стрелять, без моей команды…
Следующие отсеки, мимо которых проходила группа, в основном были пусты. Основной состав сотрудников, при срабатывании первой тревоги, ретировался с рабочих мест в жилые помещения, где и застряли при включении карантина. В одном боксе всё-таки, наткнулись на живых. С трудом уверили, что в данный момент им лучше находиться на месте для их же собственной безопасности, за не пробиваемой перегородкой. Долго не хотели понимать, но потом всё же соглашаясь прильнули к перегородке провожая глазами удаляющуюся группу.
Подойдя к лестнице на второй ярус, группа наткнулась на мёртвых людей в форме вперемешку с мутантами.
— Это группа «Альфа», — глухо прогудел спецназовец, что шёл спереди. — Похоже это их выстрелы мы слышали. Ну и бойня здесь была…
— Возможно несколько человек трансформировалось во время боя, прямо среди них и те не успели ничего сразу понять. — Поделился своей идеей профессор Школяров, восстанавливая возможную картину трагического происшествия. — Видите? Среди них учёные есть и они, как и следовало ожидать, в основном все оказались заражёнными. Это «центровые», они работали напрямую с нашим «пациентом». Похоже «безопасники» сопровождали их в жилые отсеки, когда мы включили карантин.
— Внимание! Движение сзади, — доложил один из замыкающих бойцов, нацепив термо-очки. — Движутся в нашу сторону.
— Гражданские наверх! Двое их прикрывают! Мы прикрываем снизу, — приказал Фёдоров, следя за чистотой выполнения. Потом подошёл к двум оставшимся бойцам, для прикрытия. — Ну-ка, дайка гляну, — и взял термо-очки у замершего в стойке, для стрельбы с колен, спецназовца.
Разглядев в окулярах, приближающуюся, по длинному коридору,
— Стойте на месте — это приказ! Назовите себя и свою должность. — Ноль реакции, человек продолжал медленно приближаться. — Так ребятки. Похоже это уже не наш кадр, приготовьтесь стрелять, — Фёдоров вытянул руку с табельным оружием, пистолетом «ТТ» и прицелился в человека. До замерших людей, тому оставалось менее семи метров и термо-очки уже не были не нужны, чтобы разглядеть человека. Фёдоров сдёрнул очки с глаз, а то они искажали реальность и повторил приказ, — Стоять на месте! Я повторяю, назовитесь и скажите свою должность! Считаю до пяти! Раз… два… три…
— Ещё один! Быстро приближается к первому, — доложил спецназовец, так и не снявший очки и потому видевший почти весь коридор вглубь. — Первый замер. Оборачивается.
Фёдоров обратно натянул прибор. Шедший к ним человек обернулся ожидая второго, что быстро нагонял. Когда до их сближения оставалось два метра, передний резко обернулся.
— О чёрт! Огонь! — заорал Фёдоров видя, как у переднего человека, находившегося всего в шести метрах от них, переломились ноги и с немыслимой скоростью бросился на «безопасников».
Спецназовцы отреагировали чуть раньше команды и коридор прорезал резкий кашляющий звук автоматов. Пули, словно рассерженные шмели, начинённые свинцом, обгоняя скорость звука, ринулись жужжащей стеной наперерез мутантам. В следующий момент, мутанты будто на что-то разом наткнулись, а потом это что-то отшвырнуло их уже растерзанные тела назад.
И только смолкли звуки стрельбы, как точно такие же раздались сверху, со второго яруса, куда ушла основная группа.
— Наверх! Живо! — дико закричал Фёдоров, после секундного замешательства.
Три пары ног, обутые в тяжёлые «берцы», загрохотали по металлической лестнице, ведущей на второй ярус лабораторного комплекса.
Рядом с лестничным пролётом никого не было.
— Вперёд, по коридору, — скомандовал Фёдоров, бросаясь первым на выручку.
Пробежав с десяток метров минуя заблокированные отсеки, команда Фёдорова нагнала основную группу у перекрёстка, расходящегося по четырём направлениям.
— Они сразу… С двух сторон… А мы решили вас не ждать… А они на нас… Мы их не видели… а они на нас… Антонина Петровна не успела… — нервно, скороговоркой и захлёбываясь на каждом слове, профессор Школяров бросился к Фёдорову, рассказывая что с ними произошло. От пережитого профессор сильно сдал, как-то сразу осунулся, волосы на его голове встали дыбом и от его былой боевой решительности не осталось и следа.
Спецназовец что было наставил автомат на приближающегося Фёдорова с прикрытием, опустил оружие и отошел к лежащему на полу, напарнику. Рядом оцепенев, сжавшись на коленях и обхватив голову руками, сидела Надя. Напротив неё лежала Антонина Петровна, без признаков жизни. Поодаль от группы, на полу распростёрлись два трупа мутантов, бывшие некогда «безопасниками».
Фёдоров мучительно застонал, оглядывая побоище, но на переживания у него не было времени:
— Успокойтесь профессор. Нам надо двигаться. Вы слышите? У нас есть задание и мы должны его выполнить, во чтобы-то ни стало — это наш долг. Слышите профессор? — стал он успокаивать расплакавшегося профессора, прижимая к груди и поглаживая по голове, как маленького испуганного мальчика.