Мне отмщение
Шрифт:
– А что касается того, что меня заставили... скажи, леди Левейя, ты могла отказаться? Или нет?
Левейя отвернулась, прикусила губу. Качнула головой:
– Отец... и другие... говорили, что раз он сковал нас клятвой Крови и Верности, то... мы должны сделать так, чтобы его дети были рождены женщинами из потомственных Сайдарикарил. Конечно, они хотели бы, чтобы это были женщины королевского рода. Но почти все они стали жрицами, а все трое ближайших наследниц Тианны умерли, не пожелав принимать клятву. О тебе же никто и не подумал.
– А что же Лаэдин, Сассе и Велэр? Неужели им не предлагали?
–
– Они не жрицы, но тоже королевской крови.
– Они отказались... а мы... Каэссина, Теллия, Сейда, я... не смогли. Не знаю, что сказали им, а мне отец велел выбрать между... этим и посвящением в жрицы.
– Странно, что ты отказалась стать жрицей. Разве это позорно или недостойно?
– Нет-нет... но это... не для меня. Я решила попытаться стать матерью наследника.
– Неужели ты не подумала, что будет, если твоя попытка провалится? Пример Сейды, Каэссины и Теллии не показал тебе, что Морган способен управлять своим телом не хуже вас? И даже лучше, учитывая результат. Ты думаешь, я не пыталась противостоять ему? Ни сейчас, ни тогда, впервые... Но он сделал, как хотел.
Левейя снова закусила губу, да так, что выступила кровь. Опустила глаза. Амнэр ждала продолжения.
– Наверное... я просто не хотела об этом думать. Отец сказал - я должна, ради блага Сайндарикарила.
– Вот как. Сайндарикарила - не Сайнда, - Амнэр горько улыбнулась. Левейя кивнула:
– Да. А когда он узнал, что я... пуста, рассердился и сказал, что лучше бы я сделалась жрицей. И что еще не поздно, потому что никто из лордов не захочет прикоснуться ко мне.
Амнэр потянула за нить, ведущую к ней, и вошла в ее разум. Левейя вздрогнула, почувствовав ее, но не стала сопротивляться. Амнэр сомневалась, что смогла бы - все же Левейя даже не была посвященной, а Амнэр - жрица, хоть и бывшая.
Внутри было сумрачно и печально. Горчайшее сожаление, жестокое разочарование. Глубокое отчаяние.
Амнэр вышла.
– И зачем ты пожелала встретиться со мной?
– Сама не знаю, - Левейя подняла глаза.
– Но сейчас... я чувствую, что должна просить у тебя прощения - за то, что презирала тебя. Сейчас я сама достойна куда большего презрения, чем ты, потому что у тебя выбора не было, а у меня был.
Она не сказала всего, что хотела. Видимо, боялась даже в мыслях это выразить, но Амнэр поняла. Кивнула:
– Спасибо, Левейя. А что до твоей судьбы - уж не знаю, послужит ли это тебе хоть каким-то утешением, но стать женой Левдеса - не самая плохая участь. Он, конечно, настоящий раэт, во всех смыслах, но ты для него - дар от короля, и он действительно будет с тобой обращаться с уважением и почтительностью, как и обещал твоему отцу. И насколько я знаю раэтские обычаи, законная жена из знатного дома - это совсем не то же самое, что наложница-пленница.
– Это так, но мне придется... придется лечь с ним. А это же настоящий раэт, не то что полукровка Морган. Говорят, они... жестоки и необузданны в страсти... Впрочем, отказаться я тоже не могу. Я сама на всё это согласилась, придется теперь тянуть этот груз... Спасибо, Амнэр, за то, что сочувствуешь мне, хотя я не заслуживаю твоего сочувствия.
Левейя ушла. Амнэр некоторое время сидела в беседке, размышляя. Леди из дома Кэйре не сказала всего, что могла сказать. Боялась, что ее услышит
Ждать пришлось совсем недолго, лишь несколько дней.
Противостояние
Когда-то давно, когда Сайндарикарил набрал силу, его лорды позаботились о том, чтобы у них было место, где можно скрыться от проникновения извне. Место это было в столице, во Дворе Сайндарикарила - старинном, небольшом, но очень роскошном здании, где проводили ритуал посвящения в Сайндарикарил. Выглядел двор... как двор. Мраморная площадка, огражденная колоннами, покрытыми изящной резьбой и золотой инкрустацией, с купольной крышей из стеклянной черепицы. Всё просматривается извне... но под этим двором есть подземный зал, куда можно пройти из других мест. Там в давние времена могучей магией были зачарованы стены так, чтобы никто из Сайндарикарил не мог войти в разум тех, кто был внутри этого зала. И никто из этого зала не мог выйти по нитям силы наружу. Это место использовалось для разных целей... и часто для таких, о которых всем в Сайндарикарил знать не следовало.
Сегодня здесь собрались, однако, большая часть Сайндарикарил. Не хватало Дарионской ветви, короля, верховной жрицы и нескольких других священнослужителей.
Не все лорды и леди знали, зачем они здесь. Далеко не все. Лорд Соэрас, оглядев собрание, поинтересовался:
– Лорд Кодин, ты нас пригласил, но... ты не сказал никому из нас, что приглашаешь остальных.
– Это было ни к чему, - отозвался Кодин, мрачный и злой. Соэрас внимательнее пригляделся к нему:
– Если бы я знал об этом, я бы не согласился прийти. Вы собрались втайне даже от верховной жрицы. Это неправильно.
– Кайелис нельзя верить. Если бы она узнала, что я собираю Сайндарикарил здесь, она бы донесла Моргану, - Кодин нервно прошелся по залу, мимо стоящих полукругом лордов и леди.
– Почему ты так думаешь?
– леди Наоль задумчиво потеребила край своей накидки.
– Потому что она видела, как меня оскорбляет этот... полураэт, но ей было всё равно. Он же король.
Последнюю фразу Кодин произнес с непередаваемым отвращением. Остальные лорды зашумели, переговариваясь. Могли бы говорить мыслеречью, но здесь это хоть и было возможно, но вызывало неприятные ощущения.
– Он связал нас древней клятвой, мы не можем идти против него, - сказал кто-то.
– Пока он не сделал ничего во вред Сайнду, клятва будет его хранить.
– Он оскорбляет и унижает древние семьи!!! Он посмел назвать мою дочь шлюхой! Посмел поставить ее ниже, чем эту свою... подстилку!
– взъярился Кодин. Соэрас не выдержал:
– Лорд Кодин, прошу прощения, но хочу напомнить, что леди Амнэр не по своей воле стала наложницей короля. Называть ее подстилкой никто из нас не вправе. И потом, ты сам приказал леди Левейе сделать всё, чтобы король велел ей прийти к себе в спальню. А теперь злишься, что матерью наследника станет не она. Твои личные обиды, лорд Кодин, - это твои личные обиды. Мы-то тут причем?