Мистер О
Шрифт:
Она кивает несколько раз.
— «Сильный оргазм» звучит чертовски хорошо.
— О, поверь мне, это будет хорошо для нас обоих. Позволь мне подсказать тебе несколько фраз. Первое, что приходит в голову, — сухо говорю я, и она хихикает. — Ты можешь говорить «это так хорошо», или «я собираюсь трахнуть твое лицо, Ник», или «я собираюсь чертовски сильно кончить прямо на твоем лице».
Ее глаза загораются и мерцают чистым озорством. Я прокладываю дорожку из поцелуев
Она дрожит. Мне нравится такой ответ.
Поцелуями поднимаюсь все выше по ее ноге, и пьянящий запах ее возбуждения начинает усиливаться. Я потираюсь лицом напротив нее, позволяя почувствовать щетину ее мягкой кожей.
— Это… — стонет Харпер низко и протяжно. — Мне нравится это.
Я усмехаюсь, когда скольжу руками под ее задницу, накрывая ладонями эти сочные ягодицы.
— Это тоже, — говорит она быстро, вздыхая.
Я сжимаю ее зад.
— Тогда скажи мне, нравится ли тебе это, — говорю я, потому что больше не могу ждать. Целую ее киску, и она дергается напротив меня.
— О, Боже, да!
Это лучший ответ в мире.
Я слегка щелкаю языком по клитору, затем провожу длинную, вкусную линию вниз по розовой плоти, затем возвращаюсь назад, втягиваю клитор между губ и сосу его. Она стонет.
— Мне нравится все это. Твой язык, твое лицо, твои губы, — шепчет она, прерывисто дыша. — Так сильно.
Как и мне. Я возбужден сильнее, чем когда-либо, пока целую ее сладкий, горячий центр. Клянусь, я пью ее, глотаю ее влажность, и я весь в ней. Она самая опьяняющая девушка, что когда-либо у меня была, и заводит меня еще сильнее, когда проскальзывает пальцами в мои волосы. Харпер плотно обхватывает ими мою голову.
Ее вкус наполняет мой рот, и похоть беспощадно разливается по моему телу, пока я ее вкушаю. Ее вкус вызывает привыкание. Она лучше, настолько бесконечно лучше моих самых развратных фантазий. Она вся настоящая, мокрая и теплая, пока раскачивается напротив моего лица. Харпер сжимает меня крепче, толкается в меня сильнее, и я облизываю, сосу, целую и пожираю ее вкусную киску.
Уверен, что она уже на пределе. Уверен по тому, как опустились ее ноги. По тому, какой влажной она становится с каждым поглаживанием моего языка. По этим диким звукам, вырывающимся из ее рта. Мне нужны все силы, чтобы отвлечься на секунду и напомнить ей:
— Скажи мне. Скажи мне, что тебе нравится, — рычу я, а затем возвращаюсь к ней.
И вот тут она дает себе волю. Она сжимает мои волосы, крепко обвивает ногами мою шею и трахает, трахает, трахает мой рот.
— Я собираюсь трахнуть твое лицо, — кричит она. Как только эти пошлые слова слетают с ее губ, я понимаю, что она готова. — О, Боже, я собираюсь так сильно кончить на твоем лице.
И она кончает на моих губах, языке, моем рте и моем подбородке. Мое лицо просто похоронено в ней, когда она пульсирует вокруг меня такая мокрая, такая безумная, и, надеюсь, чертовски удовлетворенная.
Это касается и меня. Я чертовски удовлетворен, тем более, что я смотрю, как она опускается с высоты своего оргазма. Ее губы раскрыты, дыхание частое, одной рукой она проводит по своим волосам, а другой
Я мысленно делаю фотографию. Я определенно нарисую это чуть позже. Не осуждайте меня. Я всего лишь одержим коллекционированием женских лиц во время оргазма, с… ну, всегда. И Харпер похожа на Святой Грааль.
Поэтому я решаю повторить это. Не давая ей возможности возразить — не то чтобы она собиралась — я снова прижимаюсь к ней губами, и Харпер снова стонет, тяжело дышит и извивается напротив меня, погружаясь в новый оргазм всего через несколько минут. Судя по ее диким звукам и сумасшедшим крикам, этот оргазм так же хорош, как и предыдущий. Когда я смотрю на нее, она кажется потерянной в мире блаженства.
Отлично.
Я прижимаюсь губами к ее бедрам, мягко и нежно целуя, затем снимаю ботинки и присоединяюсь к ней на диване, приподнимаю ее ноги и кладу их на свои. Так мы и лежим на диване, спутавшись вместе. Я притягиваю ее ближе к себе, обнимая одной рукой, пока она тяжело дышит.
— Думаю, что буду называть тебя Принцесса Множественные Оргазмы. Договорились?
Она сверкает сонной улыбкой.
— Так долго, пока будешь продолжать зарабатывать право называть меня так.
Я притворяюсь, что снимаю шляпу.
— Я посвятил себя служению тебе, — прижимая ближе, я целую ее в висок. — Подожди. Ты не возражаешь, что я поцеловал тебя после того, как сделал это? Я вроде как вымазан тобой прямо сейчас.
С ее губ слетает легкий смешок.
— Я довольно сильно сжимала твое лицо, словно в тисках, и ты думаешь, что я против того, что ты меня целуешь?
— Когда ты так говоришь…
Харпер поворачивается в моих объятиях, и ее глаза темнеют.
— Поцелуй меня снова, — шепчет она.
И я повинуюсь, потому что слишком рад тому, что мои губы исследуют все ее тело. Я стону, когда она берет поцелуй под контроль. Харпер ненасытна, и целует меня так, будто я ее обед, и от этого я становлюсь охренеть каким возбужденным. Она поднимает руки к моим плечам и пригвождает меня к месту, прижавшись ко мне своим восхитительным телом. Ее кожа такая теплая, а губы безумно ненасытные. Ладонью она проводит по моей груди, ногтями скользя по волоскам на ней, и через несколько секунд эта рука оказывается на моих джинсах, расстегивает пуговицу, опускает «молнию», а затем тянет их вниз.
Я не в силах сопротивляться. Не то чтобы я хотел, прошу заметить. И дело вовсе не в сексе. Я просто не могу. Потому что эта девушка управляет кораблем. Она стягивает мои джинсы до колен, а затем снимает их. В мгновение ока Харпер разрывает поцелуй и смотрит на меня, вытянувшегося на ее диване.
— Почему ты не сказал мне? — спрашивает она с нотками обвинения в голосе.
— О чем? — смущенно спрашиваю я. — Не сказал тебе о чем?
Харпер обхватывает мой ствол своими тонкими пальцами, и я со свистом выдыхаю.