Мистер Икс
Шрифт:
Я рассмеялся.
– Хочешь остаться на плаву – будь осторожен. Эта концепция для тебя нова?
– Тоби, я же Данстэн.
Тоби протянул пушистую от густого волоса руку, и я ответил на ее крепкое пожатие, едва не вздрогнув от неожиданно пришедшей в голову мысли: Тоби Крафт будет всегда хранить преданность моим тетушкам – ас недавних пор и мне – и всегда смотреть сквозь пальцы на их враждебность, потому что Нетти и Мэй оставались единственным живым напоминанием о жене, чьи необыкновенные таланты восхищали его сверх всякой меры.
84
Остаток
– Постараюсь, – ответил я.
Тоби вернулся один и вручил мне коричневый кулек, где были сэндвич с тунцом, пакетик картофельных чипсов и бутылка колы. Он извинился, что не отпустил меня перекусить, и сказал, что я сделал большое дело. К моему удивлению, клиенты, с которыми я общался в течение дня, подтвердили его предположение, что я сам научусь точно определять сумму залога: блеском в глазах, нерешительностью речи или упрямым жестом каждый «транслировал» сумму, на которую он рассчитывал. Когда я же называл половину ее, они соглашались.
К пяти вечера Тоби похлопал меня по спине и сказал, что я могу пойти «прихорошиться» для встречи с тетушками. И дал мне связку ключей.
– Завтра приходи на полчасика пораньше, хорошо? Надо будет кое-что переставить в кладовке. Будешь уходить, повесь табличку «Закрыто» и запри дверь снаружи. Сегодня больше никого не хочу видеть.
Закрыв решетку, я пошел в агентство на Торговой и взял напрокат «форд таурус» цвета спелой испанской оливы.
85
На карте из старого дневника Хью Ковентри въезд в Бакстон-плейс, где Эдвард Райнхарт занимал два коттеджа, оформленных при покупке на имена персонажей Г. Ф. Лав-крафта, был обозначен близ Ярмарочной, невдалеке от кампуса. Я заехал на парковку перед кафе. В двух кварталах впереди Ярмарочная заканчивалась, упираясь в широкий луг, перечерченный тропинками, бегущими к краснокир-пичным, неогеоргианским зданиям Оглянувшись, я увидел автобусную остановку, где я выходил, когда ездил в гости к Сьюки Титер. Бакстон-плейс была впереди и по другую сторону Ярмарочной улицы. Я прошел мимо широкого позолоченного окна ирландского бара «У Бреннана», затем, пробравшись между припаркованными машинами, рысцой перебежал улицу.
До самого перекрестка вдоль тротуара тянулись витрины. Бакстон-плейс, должно быть, находилась где-то в последнем перед университетом квартале. Я миновал непре-рывный ряд магазинчиков с комиксами, магазинчиков одежды, студенческих ресторанчиков кондитерских лавочек. И тут будто внутренний голос шепнул мне: тот самый тупиковый проулок, упирающийся в Ярмарочную, должен быть чуть дальше на юг, может, через квартал от дома Сьюки.
Справа потянулись те же самые витрины, что я миновал пятью минутами раньше, когда шел сюда. Когда я поравнялся с баром «У Бреннана», увидел в окне бармена в фартуке, целившегося пультом в невидимый для меня телевизор. Я взглянул
На воротах конюшен висели массивные замки, а под пыльными окнами нанесенные по трафарету буквы складывались в «Склад Университета Альберта». Дома Эдварда Райнхарта стояли бок о бок, разделенные общей стеной. У каждого было по два окна вверху и внизу и окошко над аркой входной двери. Две тощие дымовые трубы пронзали пологие черепичные крыши, и узкие резные гребни тянулись вдоль водосточных желобов. Казалось, из покосившихся, ссохшихся зданий выжали жизнь. Приложив руки к стеклу, я вглядывался в темные окна – они отражали лишь мои ладони и смутный овал моего лица. Я поспешил назад, к солнечному свету.
За восемь минут покрыв расстояние, рассчитанное на пятнадцать, я, нарушив правила, развернулся через двойную сплошную полосу и погнал машину на юг по Ярмарочной улице. На светофоре зажегся желтый свет, но я, вдавив акселератор в пол, пролетел перекресток за мгновение до того, как загорелся красный. Роберт, внезапно появившийся на пассажирском сиденье справа, зааплодировал:
– Вот это класс!
Я чуть не налетел на стоящую у тротуара машину.
– Я тебя напугал? Ну, прости, прости. Надеюсь, наши документы в сейфе у Тоби Крафта?
– Иди ты к черту! Да, они у Тоби в сейфе.
– Какие у нас планы на вечер?
– Я обедаю с Нетти и Мэй.
– А известно ли тебе, что мне еще не доводилось испытать удовольствие от компании наших пратетушек?
– Тебе не понравится, – сказал я. – Разговоры у них скучные.
– Так давай я избавлю тебя от скуки. Займу сегодня твое место.
– Нет.
– А после скучного обеда не собирался ли ты отправиться в Эллендейл?
– Держись подальше от Лори Хэтч, – пригрозил я.
– Ну, если ты так настаиваешь… Во всяком случае, некоторое время.
– Слушай, Роберт, – начал было я, но заметил, что обращаюсь к пустому креслу.
86
Со своего поста у окна тетя Джой показала пальцем на дом Нетти, а затем – на себя, веля мне после ужина зайти к ней. Я кивнул. Нам с Джой надо было о многом поговорить.
Когда я вошел в гостиную, тетушки заулыбались мне с дивана. Кларк расщедрился на снисходительную усмешку. Сегодня он нарядился в жемчужно-серые брюки, пиджак от фиолетового костюма и широкий красный галстук в желтый горошек:
– Ты никак машиной обзавелся?
– Взял напрокат. – Ответив ему, я поцеловал тетушек, и Мэй вручила мне коричневый бумажный пакет.
– Надеюсь, с размерами я не промахнулась.
В пакете оказались три упаковки трусов «Кельвин Кляйн» тридцать четвертого размера и шесть пар высоких носков тонкой шерсти. После того как тетушки поделили добытые в больнице трофеи, я шутки ради попросил Мэй раздобыть мне нижнее белье и носки, а она, оказывается, восприняла это как руководство к действию.