Мистер Икс
Шрифт:
Они сейчас погибнут. Вот и все. Жадность двойника погубила обоих.
Роберт наблюдал, как, ковыляя, появилась «Эллис Анскомб» и повернула голову в сторону кухни. Ее глаза побелели от возмущения.
– Ах ты, говно на палочке, – прошипела она. «Эллис» как во сне повернула голову в сторону коридора, улыбнулась и сказала:
– Ты кто, черт побери, Боб Хоуп [46] ?
Роберт и Нэд почувствовали, как атмосфера вокруг них сгущается и одновременно таинственно проясняется. Единственное – кроме них – живое существо в доме услышало слова «Эллис Анскомб».
46
Боб
Голос в голове у Нэда произнес: «Меня нельзя убить, меня здесь нет, но егоможно». Нэд выбрался из ниши. И в то же самое мгновение наконец-то понял, что его загадочный двойник и есть то, чего ему так не хватало, по чему он так тосковал всю жизнь. Он нашел своего брата.
Роберт вскочил на ноги и рассовал деньги по карманам. «Эллис» направилась прямиком к луже крови, потрясенно остановилась и посмотрела вниз. Роберту показалось, что он видит, как уголки ее губ поднимаются, когда до нее доходит, что это тело ее мужа, и улыбка – если это была улыбка – угасает. Из рук ее выскальзывает книга, и на ступни летят брызги крови. «Эллис» поворачивает лицо к пустому коридору.
А Фрэнк Синатра все пел: «Борись, борись, борись изо всех сил»…
… и Нэд почувствовал, как он тает, исходит из бытия со стремительностью испарения дождевой капли на горячем асфальте. Он вытянул руки и сквозь их неясную, светло окрашенную материю увидел плитки кухонного пола.
Безумная в гостиной заорала: «Зачем ты делаешь это? Неужели не видишь, что я уже в аду?» Бесстрастный мужской голос ответил: «Не надо волноваться, миссис Анскомб. О вас позаботятся, очень скоро позаботятся».
Роберт и Нэд пристально смотрели в такие схожие лица и, казалось, скользили друг к другу, даже не пытаясь делать каких-либо сознательных движений. Нэда бросило в дрожь от понимания того, что спасение брата и в какой-то мере его собственное спасение зависели от невероятного акта капитуляции.
Они услышали, как закричала женщина: «Черт, я уже в аду, только сукин сын не КРАСНЫЙ, он ГОЛУБОЙ!»
Нэд тянулся к Роберту и чувствовал какой-то новый страх, очагом которого было осознание того, что он стоял на пороге перемены, которую был не в состоянии ни предвидеть, ни управлять ею. Страх стал всепоглощающим, когда он понял, что часть его истосковавшегося существа уже протягивала руки своей половинке.
Разумная, отвечающая за самозащиту часть сознания Роберта также с радостью приветствовала приближающуюся тайну, потому как видела в ней шанс к спасению. Другая, беспорядочная и не поддающаяся логике часть сопротивлялась страху более сильному, чем страх Нэда. Роберт чувствовал отчаяние и отвращение оттого, что его обманом ввергли в опасную сделку.
Неодолимо Роберт и Нэд плыли навстречу друг другу и растворялись друг в друге, деля поровну собственные страхи, сомнения и обиды. И в мгновение встречи души обоих сопротивлялись и бунтовали: одна – против бездны гнева и жестокости другой, вторая – не принимая того, что казалось невыносимой ограниченностью и ничтожностью несвободы, невозможностью выхода для пламенного желания бунтовать, опустошать и губить.
И тотчас же, как только
Из дома они выплыли вместе, и половинка-Роберт, взяв управление на себя, понес обоих в благоухающую хвоей ночь. Нэду казалось, что он катит в гору на тяжелом неповоротливом велосипеде, затем – плывет под водой против сильного течения. Мышцы его ныли, лежим не хватало кислорода. Одна за другой тянулись туманные мили. Неожиданно они остановились передохнуть на пустом участке, окруженные трепещущим кружевом белых цветов. Роберт сорвал с себя Нэда, словно грязную рубаху. Мириады звезд глядели с темного неба.
«Это слишком для меня, – подумал Нэд. – Я больше не могу».
– Где мы?
– Я где-то в Висконсине, – ответил Роберт, – а ты в Эджертоне, с мамочкой.
Нэд подтянул колени к груди – голову пронзила острая боль.
80
– И я был тобой, – говорил Роберт, – достаточно долго, чтобы успеть вытащить нас из Боулдера.
– Как же я мог забыть такое… – отвечал ему я. – Я спас тебе жизнь.
– А я спасал тебя несколько раз. Ты в состоянии остаться в живых хотя бы до нашего дня рождения? Я не могу защищать тебя каждую минуту двадцать четыре часа в сутки.
– Нам с тобой нужно поговорить о стольких вещах… – начал было я, но он исчез.
81
МИСТЕР ИКС
О Вы, Парящие в Недостижимой Вышине! О Вы, Дым из Пушечного Жерла! Ваш Сын хотел бы знать, существует ли все еще в Вашем Триумфальном Золотом Веке то, что обычно называют «проблемой прислуги»? Вы в своих Величественных Королевствах нанимаете на службу смиренных созданий, безусловно покорных, безусловно из Завоеванных и Порабощенных территорий? Если так, то Вы понимаете, о чем я. Невольник есть то же, что и слуга, только более ответственный и дисциплинированный. Святой покровитель слуг – Иуда. Мои земные родители страдали от воровства вероломных служанок и экономок. В моей жизни тоже были Иуды, а первый из них – Суконная Башка Спелвин, на чье предательство я ответил кратким визитом в его тюремную камеру. А теперь вот подвел меня и этот подергунчик Френчи Ля Шапель.
Сегодня утром я выхватил (разумеется, не оплатив) с газетной стойки номер «Эха Эджертона» и устремился вдоль по Честер-стрит, просматривая первую полосу. Редакторы успели лишь вставить краткую заметку об уничтоженном в огне пожара «скромном доходном доме». Огонь, как полагают, стал и причиной смерти единственной жертвы. В завтрашнем выпуске будут фотографии и подробности.
Под личиной простого смертного я не спеша направился к месту радостного события. Мое видимое дневное «я» обладает благопристойной внешностью политика или дипломата, ушедшего на пенсию, однако сохранившего широкие полномочия. Хоть я уже немолод, но, признаюсь, все еще хорош собой. (Чтоб полностью описать подробности моего мирского существования, скажу, что я использую фальшивое либо вымышленное имя, и в имени этом заключена разоблачительная шутка, которую, скорее всего, никому не дано постичь, да и сам я теперь отошел от исполнительской должности.)