Мистер Данбартоншир
Шрифт:
– Друг написал, что у них парад должен быть на днях, зовет полюбоваться. Хвастает, что очень прилично научились делать, за державу не обидно… Значит, можно?
– Конечно, оберст… Овощи мы собрали, огород к зиме подготовили. Какой смысл в непогоду киснуть? Можешь развеяться… Хоть неделю, хоть две… До морозов только вернись, а то застудишься… Далеко хоть собрался?
– Нет, тут рядом, – воодушевился скелет. – Ваннабэ, пять отражений в сторону. Я даже амулет приготовил… А если хочешь, поехали вместе!
– Вот еще, –
– Зачем ходить? Не надо ходить! Стоять на трибуне будем, среди почетных гостей! Поехали, Карлович, право слово. Сам сказал: какой смысл в непогоду киснуть? Скучающий колдун – угроза для деревни!
– На трибуне?.. Почетным гостем?.. А поехали! – решился отчаянный чернокнижник и свистом подозвал из кладовки походный сундук. – В самом деле, что дома скучать…
Распуская широкие дымные хвосты, паровой гигант важно вращал толкательными винтами и медленно пожирал милю за милей. Крепко держась за поручни, мистер Данбартоншир с интересом разглядывал проплывающую далеко внизу землю, изредка оборачиваясь на звуки музыки, доносящейся из распахнутых окон ресторана.
– Надо же, бяка какая, – уважительно пробормотал одетый в парадный балахон старик. – Одно плохо: углем топят, сажи многовато… Но все равно какая мощь! И по небу летают, никого не боятся… Ладно, пойду спасать оберста…
Разнаряженный для путешествия, бравый скелет стоял в центре прогулочной палубы и рассказывал восторженным девушкам о своих военных подвигах. Слабый ветерок звенел в унисон его словам иконостасом орденов, украшавших ребристую грудь. Пуская солнечные зайчики золотой каской с модными рожками, оберст помогал себе руками, изображая атаку танков на его позиции:
– Четыре раза враг накатывал на моих парней, подобно разъяренным морским волнам! И оставался лежать перед окопами, которые перепахали снаряды. А мы держались… Честь и гордость против чужого металла! Вера в кайзера против азиатской орды! Мы погибали, но не сдались!
– Прошу прощения, дамы и господа! – аккуратно протиснулся сквозь толпу потомок пунктуальных шотландцев. – Я вынужден лишить вас общества моего боевого друга. Ему вредно слишком долго волноваться: начинает сказываться контузия! Прошу прощения, надеюсь увидеть вас позже…
Аккуратно подхватив под локоть оберста, колдун вывел его из окружения и бодро засеменил в сторону каюты.
– Знаешь, местный воздух на тебя как-то странно действует, – тихо произнес Карлович. – Какой кайзер? Ты же под руководством Адольфа почил в бозе…
– Ну не могу я использовать столь одиозную фигуру для рассказов о моем героическом прошлом! – возмутился несостоявшийся сказочник, гремя подкованными сапогами. – Поэтому и пришлось чуть-чуть подкорректировать.
– Это да, совсем чуть-чуть…
– Какой эскадрой? – удивился туговато соображающий скелет.
– Неважно, давай передохнем чуть-чуть. Город уже показался, самое время чемодан проверить и паспорта приготовить… Почти приехали…
Огромная площадь утопала во флагах. Гордые стяги реяли над черепичными крышами домов, свисали из открытых окон, торчали над каждым столбом и деревом. Внизу площадь запрудила толпа, возбужденно гомонящая в предвкушении необычного зрелища. Протянув пригласительные билеты дюжим коротко стриженным парням в серой военной униформе, колдун с верным попутчиком поднялись на гостевую трибуну. Не успели они сообразить, куда лучше пройти, как навстречу шагнул светловолосый мужчина.
– Ганс? – удивленно посмотрел он в пустые глазницы. – Очень необычно выглядишь!
– Шейдер? – отозвался скелет, обнимая старого товарища. – Судьба так сложилась. Сам знаешь, военные не выбирают свое будущее… Знакомься, это мой командир, фюрер Данбартоншир.
– Для меня высокая честь! – четко щелкнул каблуками Шейдер Рау, глава службы внутренней безопасности. – К сожалению, мой товарищ не предупредил, какого ранга персона будет с ним, поэтому мы не организовали соответствующую встречу. Надеюсь, вы задержитесь у нас погостить и мы сможем представить вас лидеру партии и Гершеру Ваннабэ, нашему повелителю! А сейчас – прошу сюда, здесь будет отлично видно…
Встав у перил, Карлович несколько смущенно косился на окружающих его военных, заполонивших трибуну. В отличие от оберста, чувствовавшего себя как рыба в воде, чернокнижник никак не мог привыкнуть к новому высокому и мрачному титулу, трескучим фразам, лающим отзвукам команд. Публика внизу заволновалась – на площадь шагнули первые ряды марширующей колонны.
Слитно печатая шаг, мимо ревущих в экстазе горожан шагали штурмовики. Сжимая в руках копья с нанизанными на них газетами, одетые в серую униформу молодые парни шли вперед, словно автоматы, глядя друг другу строго в затылок.
«Раз-два, клац-клац!» – метался над головами ветер, то налетая на тяжелые флаги по периметру площади, то теребя изодранную бумагу.
Заполнив собой все свободное пространство, колонна остановилась и повернулась к трибуне. На полированные перила оперся черноволосый красавец и громко прокричал в толпу:
– Мы собрались сегодня здесь, чтобы дать ответ на главный вопрос! Вопрос жизни и смерти! Вопрос о нашем будущем, будущем Ваннабэ! Мы должны ответить самим себе!.. Кто, кто сплотит наши ряды и поведет вперед?! Кто вернет нам попранную честь и поднимет знамя, упавшее в болото политиканства?! Кто этот человек?! Кто?!