Миссия
Шрифт:
Пикировщица скидывает боты.
— Скажите, а за какой из моих недостатков Вы влюбились в меня? — "Беатриче" вешает пальто на вешалку.
— За все вместе, — отвечает Васечка, глядя в книгу. и продолжает: — А какое из моих достоинств заставило Вас заболеть своей любовью ко мне?
Мария отворачивается и, закрыв лицо ладонями, произносит с надрывом:
— Но, я действительно люблю Вас против своей воли!
Девушка резко оборачивается и, взяв Васечку за уши, смачно целует.
Занавес! Аплодисменты!
Ну, ты автор и дал… — скажут ценители Вильяма нашего Шекспира. А я отвечу: "Классику нужно знать и любить!". Это не про
Похлопав артистам, я шепчу Васечке в ухо:
— Чай попьём и на выход. С Серёгой читки устраивай. Понял?
Глава 24
"Если я где-то и ошибся, так это, когда решил заняться политикой."
Последние слова корейского политика Чо Бон Ама перед смертной казнью.
14 ноября 1950 года. Москва.
Колобок, гад, не дал поспать. Вышел с ним на пробежку. Мария осталась досапывать на двух матрасах. Ночью почти не спали. Между безумств, она рассказала невероятную историю. Ну, прямо наш вариант "Санта-Барбары". Это ей её мама рассказала перед смертью.
Родители у Колывановой были приёмные. Её маленькую к ним из Марфо-Марьинской Обители привезли. Точнее, из трудовой артели в которую превратилась Обитель. Настоящей бабушкой у Колывановой была Валентина Сергеевна Гордеева — настоятельница этой Обители. Как позже рассказала "приёмная мама", родители Марии, куда-то сгинули после её рождения. А бабушка из-за своего аристократического происхождения была под колпаком у Советской власти. Бывшей фрейлине Императрицы то вменяли в вину хранение церковного вина, то в "Правде" воинствующие безбожники призывали ликвидировать эту дочь бывшего губернатора. Когда Марии не было ещё и года, то бывшую настоятельницу Обители отправили в ссылку в Казахстан, где она и умерла. Девочку же бабушка отдала слугам своей крёстной сестры — Великой Княгини Елизаветы Фёдоровны Романовой. Она хорошо знала этих людей абсолютно преданных своей хозяйке. Когда над царской семьёй в 1918-м в Екатеринбурге сгустились тучи, то Великая Княгиня попросила своих слуг покинуть дом и передать нательный крест названной сестре Валентине. Вскоре царскую семью вместе с Елизаветой Фёдоровной — расстреляли. Крест настоятельницы вернулся к Валентине Гордеевой, а крест Великой Княгини был передан внучке настоятельницы — Марии.
— Помнишь? — спрашивает обладательница "голубой крови", — Я тебе крестик подарила… Это он и есть. Просто, ты тогда мне глаза открыл… Спас… Я же в пропасть летела, который год… Сначала Соня Сахарова мне помочь пыталась… Но, я не восприняла всерьёз, пока она не погибла. Почему она детей Розе оставила? Никогда ей не прощу…(вытирает слёзы) Мы же, как сёстры были…
Отзанимались. Бубукин сообщил мне пренеприятное известие. Московский "Спартак" победил земляков торпедовцев в последнем матче Первенства со счётом 3:2, а Никита Симонян, забив два гола, стал лучшим бомбардиром, задвинув меня на второе место.
Отбегали утром честно. Приходим с Васечкой в общагу в мыле. Подруга заправила кровати, заварила чай и испекла сырники, познакомившись с товарищем Мацелис, которая пакует вещи для переезда к любимому Танкисту. Холодильник к себе перетащат Амосов с Дёминым. Мне он в комнате не нужен. Гудит — не уснёшь…
Мария после завтрака садится на кровать и ТАК на меня смотрит, что Колобок и без пендаля уходит к Амосову…
16 ноября 1950 года. Москва.
Васечка сегодня, следом за Марией, уехал в Горький с Бубукиным. Получил призовые за Кубок, за Серебро и ту-ту. А я на тренировки хожу. На частые хоккейные с "ВВС" и на редкие футбольные со сборной. Вчера ходил на тренировку боксёров к Михайлову. Показал "маятник". Кто-то из сборников похмыкал,
Сижу в беседке после дежурства в ДНД. Пью пиво со Старковым и Медведевым, что недавно сменились. Серёга рассказывает невероятную историю, которая к сожалению частенько случается в наших органах.
— В Казани в прошлом году взяли банду Кормакова. Они совершили налёт на один из домов. Сначала убили мать-старушку, потом хозяина, а затем его беременную жену. Детей убивали разбивая головы об угол печки. И вот этих отморозков, на счету которых десятки убийств, следователь решил отпустить. Почему? Да, потому, что за эти преступления уже кого-то посадили. Лишь случайно не выпустили, а довели дело до суда. И таких историй много… Вон у моего убитого друга следователя и жену с детьми недавно зарезали, а она только заявила, что муж портфель с копией дела куда-то спрятал… Следаки сказали, что следы дела идут к председателю райпотребсоюза, но, сверху сказали "не трогать"… А я бы тронул.
Серёга с хрустом ломает в кулаке сушку.
— Только там с умом надо, — вмешивается "дядя Вова", — Ты, Старков, там уже засветился. Могу я походить. Например, про охранника этого начальника узнать. Прижмём, выложит всё, как миленький… А мы запротоколируем и Шепилову в "Правду" отправим. На тормозах не спустят…Ты, как, Смирный, поможешь?
Это он меня так кличет. Ох, чую, что не нужно влезать. Охранника то по-любому мочканут… Но, парни не для корысти, а ради справедливости… Если всё продумать…
Короче, согласился на следующей неделе…
19 ноября 1950 года. Москва.
У Боброва сегодня была свадьба. Но, я хоть и рад за него — напиваться не стал. С пьянками нужно как-то завязывать. Помимо неприятных ситуаций в которые можно влипнуть с перепоя, это забирает кучу здоровья и времени. В молодости не все понимают это. Гораздо проще отказаться от выпивки, чем потом сутки приходить в себя, припоминая, что же я вчера натворил…
Познакомился на свадьбе с красивой латышской спортсменкой Миньоной Саске. Эта двадцатилетняя волейболистка играла за рижскую "Даугаву" и была кандидатом в сборную СССР, на сборы которой и приехала в Москву. Она была дальней родственницей невесты и получила приглашение на свадьбу случайно. И на свадьбе мы случайно оказались за столом по соседству. Девушка оказалась морально устойчивой и на все мои уговоры, отвечала "нет" по-латышски и один раз даже показала кулак, правда, улыбнувшись при этом.
Проводил её к московским родственникам. На прощание она написала мне свой рижский адрес и чмокнула в щёчку. Какие же чудесные девушки окружают меня. Даже Колесникова, то есть Булганина — тоже хороший человек. Только, вот после её громких наездов за плохую уборку кухни и ванны, как-то не воспринимаешь её представительницей прекрасной половины. А так, да — с друзьями и подругами мне крупно повезло
21 ноября 1950 года. Подмосковье.
Взял у Апсолона напрокат машину в киношном гараже. Пообещал до десяти вечера вернуть в стойло. Едем с "мстителями" за водилой-охранником. Объект нашего внимания заканчивал работу в гараже в шесть вечера и шёл домой по полутёмным улицам.