Миша

Бартон Кэти С.

– Ты имеешь в виду, как с ее биологической матерью? – Хан смотрела на мать, когда она побледнела, и знала, что Миша знает то же, что и ее мать. – Травмы, которые она получила, не были тем, что у нее были бы от аварии. Ее избили. Битой, они полагают.

– Ты не знаешь, о чем говоришь. Она моя дочь. Она моя,– Миша покачал головой и встал, усадив Ханну на стул. – Просто отдай ее мне, и мы будем квиты. Я даже не буду просить у тебя деньги, которые собиралась просить.

– Ты не получишь ни того, ни другого, и это хорошо, – Хан смотрела, как Райдер и Томас вошли в комнату.

На этот раз дверь осталась открытой. – Тебе также следует знать, что ты главный подозреваемый в убийстве ШедоуДарка, также известного как Питер Дарк.

– Я не знаю никого с таким именем. На чем ты, черт возьми, сидишь? Я никого не убива-ла,–ее мать посмотрела на двух других мужчин. – Что ты собираешься делать? Они будут дер-жать меня, пока ты будешь трахать? У меня для тебя новости. Им не придется долго меня удерживать. Я уже давно хочу кусочек тебя.

Когда она снова попыталась встать, Райдер толкнул ее обратно в кресло и велел заткнуть-ся. Томас подошел к столу с другой стороны, где сидела Хан, и протянул ей толстую папку. Он подмигнул ей и повернулся к матери.

–Дарк был человек, которого ты забила до смерти, когда была в больнице несколько не-дель назад. У нас есть видео с камер наблюдения, на котором ты садишься с ним в машину, от-сасываешь, а затем убиваешь его,– Хан поняла это в тот момент, когда Белла поняла, о ком он говорит. – Но на самом деле мы здесь из-за матери Ханны. Ты убила ее, чтобы забрать ребенка.

– Не понимаю, о чем ты говоришь. И даже, если я забрала ребенка, которого она родила, у вас нет доказательств, что я что-то сделала,– Томас вручил Ханне и Белле по фотографии жен-щины, которую Хан всегда считала своей матерью, с маленьким свертком в руках. – Где ты это взял?

– Автовокзал. Сразу после того, как ты убила Келли Литтл.

Хан уставилась на фотографию. Ее внимание привлекла не та женщина, которую она все-гда считала своей матерью. Это был сверток, который она держала в руках. Одеяло, в которое она была завернута, было в пятнах. Хотя это была черно-белая фотография, Хан знала, что это кровь. Кровь ее настоящей матери.

– Ты убила ее? –Ее мать...Белла смотрела на нее и улыбнулась. – Ты действительно убила ее, чтобы забрать меня? Почему?

– А ты как думаешь? Я не могу иметь детей, а служба социального обеспечения раздавала деньги просто так людям, у которых куча детей,–затем она засмеялась, высоко и маниакально. – Конечно, за просто так, но мне нужно было немного больше. И вот она здесь, изо всех сил старается произвести тебя на свет.

– Я тебя не понимаю,– Белла снова засмеялась и подмигнула Мише. Он ничего не сказал, только сел на край стола. – Ты убила ее, чтобы получить больше денег?

– Я помогла ей родить тебя,–она сказала так, как будто это должно было все оправдать. – Я имею в виду, должна была что-то сделать, ей было очень больно. Я отдала ей немного того, что у меня было, и она была так благодарна, что отдала мне тебя. Это то, что я собираюсь ска-зать любому, кто спросит меня в любом случае.

– Но это не то, что случилось, да? – Белла рассмеялась и откинулась на спинку стула. Миша спросил снова.

– Я скажу тебе все, что ты

захочешь, если ты дашь мне немного того, что даешь ей. Я та-кая же хорошенькая, как она, но у меня есть опыт, которого у нее никогда не будет,– Хан по-чувствовала, как у нее по коже поползли мурашки, а кошка набросилась на нее, чтобы убить. Миша взял ее за руку, но ничего не сказал. Она держалась за него как за спасательный круг.

Томас откашлялся и кивнул Райдеру, который снова направился к двери. На этот раз То-мас обратился к полицейским, которые стояли за спиной Беллы. Хан знала, что все это под-строено.

– Расскажи нам, что случилось. Хан заслуживает знать, ты так не думаешь? Она должна знать, откуда она взялась. А когда закончишь, я позабочусь, чтобы ты получила что-нибудь за свои хлопоты,– Белла поудобнее устроилась в кресле и улыбнулась. – Но это должна быть, правда, Белла. Больше никакой лжи или полуправды.

– Никаких полуправд и ты мне заплатишь? – Томас ничего не сказал, но Белла, должно быть, приняла это за «да», потому что начала говорить так, словно ей нужно было что-то ска-зать. – Я шла по дороге в поисках дозы. У меня было немного, но я знала, что этого не хватит надолго. В любом случае, я увидела аварию. Фургон перевернулся, и их тела вывалились на улицу. Думала, там что-то есть. Я подобралась так близко, как только могла, и вот тогда заме-тила ее. Она перешла на другую сторону дороги, и я села рядом с ней.

– У нее были схватки? – Белла кивнула и улыбнулась Томасу. – Ты должна сказать мне правду, или все пойдет не так.

– Да. И очень близко к концу. У нее на голове была шишка,– Белла указала на середину лба. – Но крови было не так уж много. Она сильно напряглась, и когда она попросила меня найти кого-нибудь, чтобы отвезти ее в больницу, я подошла и стащила у нее одеяло. Прошло не так уж много времени, но, прежде чем поняла, что произошло, она закричала от боли. Мне пришлось ее заткнуть.

– У тебя были намерения убить ее до того, как ты забрала ребенка? – Белла посмотрела на Томаса так, словно понятия не имела, что он имеет в виду. – Ты хотела ребенка или хотела убить Келли?

– Я уже говорила тебе. Хотела ребенка, но не по-настоящему. Это был просто минутный порыв. Но потом, когда она сказала мне, что ее мама и папа больше не хотят ее видеть, я поня-ла, что никто не будет скучать по ней или ее ребенку. Не собиралась позволять ей ходить во-круг да около, рассказывая людям из социального обеспечения, что ребенок был ее, как я могла ей это позволить? Это бы все испортило.

– Конечно,– Миша встал и обнял Ханну, глядя на Беллу. – Пожалуйста, просто закончи рассказ.

–Ну, после того как я ей помогла, она начала плакать. Она умоляла меня дать ей телефон, чтобы показать маме и папе, какой у нее красивый ребенок. Я сказала ей, что у меня нет теле-фона, но могу забрать ребенка из ее рук, и она сможет вернуться к ним домой,– Белла рассмея-лась. – Это все, что она написала. Мне пришлось ее быстро заткнуть, так что я ударила ее по голове. Потом, когда она попыталась уползти, держа моего ребенка, я била ее снова и снова. Вокруг не было ни души, чтобы услышать ее.