Миша

Бартон Кэти С.

Он несколько секунд смотрел на нее, потом кивнул. И тут она заметила, что на его рубашке написано «Поисково-спасательный отряд Лэннинга». Это объясняло, почему он помог ей. Это было не потому, что он думал, что она нуждалась в этом, а потому, что это было такой же частью его работы, как дыхание. Она отступила, когда он сделал шаг к ней.

–Ты очень пуглива, не так ли? –Когда он отошел к другой стороне стойки, она приняла заказ и постаралась не обращать внимания на их выходки. Они были очень милы, но милым мужчинам она не нравилась.

После смены она вышла и пошла за вещами. Дик позвал ее к

себе в кабинет, но она не во-шла. У него было лицо избалованного ребенка, и она гадала, что он задумал.

– Я увольняю тебя,–она кивнула, понимая, что уже ничего не сможет сделать. – Я не хочу, чтобы люди звонили сюда и кричали, как я должен с тобой обращаться. На самом деле он сказал мне, что я должен ценить тебя больше, чем ценю, и что должен, блядь, узнать твое имя. Ну, Ханна Оливер, ты уволена.

Она взяла протянутый ей листок и собрала вещи. Она была на автобусной остановке, пре-жде чем поняла, что мать собирается убить ее. Хан не знала, что делать, но села в автобус и по-ехала домой, пытаясь придумать, как сказать матери, чтобы ей не было больно. Ничего не было. У Хан были большие неприятности.

Глава 2

– Ты в порядке, милая? –Когда она подняла на него глаза, Билли увидел рану у нее на гу-бах. – Твоя мама сделала это с тобой? Когда-нибудь тебе придется дать ей сдачи. Тогда она за-метит, что ты не боксерская груша.

Хан ехала по его маршруту с тех пор, как он забрал его у человека, который был перед ним. Она была такой же постоянной, как часы, и такой же тихой. Но сегодня он видел слезы, которые она сдерживала. Билли мог так же почувствовать запах своего друга на ней. Он улыб-нулся, подумав о Картере и о том, что он мог бы сделать с такой женщиной. На самом деле она не была его обычным свиданием, но Билли подумал, что это пойдет на пользу им обоим.

Когда она заговорила, Билли был удивлен, он думал,больше, чем она.

– Он меня уволил. Я не сделала ничего плохого, и теперь у меня нет работы. Что скажет Мама?

Казалось, она поняла, что сказала слишком много, и закрыла рот. Он смотрел, как она ус-кользает обратно в себя, глядя в окно. Билли решил, что зайдет к ней попозже, может быть, да-же приведет Картера и выяснит, что ему известно об этой красивой женщине.

Билли уже много лет интересовался этой девушкой. Она садилась в автобус вся в синяках, и пару раз ему приходилось помогать ей слезать с сиденья, когда она приезжала в аэропорт. Она никогда не говорила много и всегда была очень вежлива с ним, когда он спрашивал ее о чем-то. Но сейчас все было по-другому, даже в его преклонном возрасте он видел, что на этот раз она напугана.

После того, как он высадил ее перед домом, он проехал остаток своей смены. Он даже не потрудился пойти домой, а направился к дому Картера. Чем больше он думал о юной Ханне, тем больше волновался.

До него доходили слухи о девушке. Большинство из них, как он знал, были неправдой, но были и такие, которые заставляли его хотеть отвести ее в сторону и поговорить с ней. Она была в психиатрической больнице с десяти лет, и ее мать, более жалкое подобие человека, чем он когда-либо видел, она была рядом с ней на остановке после того, как ее освободили, чтобы рассказать ему все об этом. Он слушал ее, потому что должен

был, но внутри у него все кипело, когда он думал о том, как ей нравится унижать бедную девушку.

По слухам, он впервые услышал о ней, что она что-то видела. Человек превратился в большого волка прямо перед тем, как его убили. Волк схватил ее, и спас от изнасилования не-сколькими друзьями матери. По словам Хан, он стоял во дворе, выпалывая овощи, когда увидел ее.

Билли, конечно, знал этого человека. Ты не был бы оборотнем в таком маленьком городке, не зная, кто есть кто. Билли, как и его приятель Картер и его семья, был леопардом. Но в отличие от них Билли был не в кремовых пятнах, а в черных. И, как и сказала Хан, Дональд Геймер был волком.

Дональд был очень хорошим человеком, и Билли видел, что он делает именно то, что ска-зала мать Хан. Ее дочь сказала врачам, что ее спас большой волк, и из-за этого она попала в бе-ду. Но Дональда убили, когда он отказался отдать девушку мужчинам. Он снова превратился в человека до того, как прибыла полиция, после того, как он умер, вместе с другим волком, кото-рого он убил, защищая ребенка. Беднягу Хан запихнули в сарай, но она все видела. Жестокость этого события, скорее всего, очень тяжело сказалась на ребенке.

Потом, примерно через неделю после того, как он начал свой новый маршрут, к нему пришла мать Ханны, чтобы предупредить о девочке. Она была сумасшедшей. У нее были про-блемы. И что хуже всего, сказала ему мать, она лгунья. Билли молча кивнул.

Но теперь он знал, что это не так. Он знал, что то, что она видела, было, правдой, но тогда он не знал девушку. Теперь его сердце разрывалось каждый раз, когда он высаживал ее перед домом. Но сегодня он собирался что-то предпринять.

***

Хан шла по тротуару, увидев, что кто-то, скорее всего ее мать, снова выкопала все цветы. Она копила и копила, чтобы купить их, но каждый год их вырывали. Хан подошла к передней части дома, и постучала в дверь. Когда-нибудь у нее будет собственный дом, подумала она, и никогда не будет замка, чтобы ее заперли. Несбыточная мечта, но которой она дорожила. Она постояла немного, прежде чем войти, когда мать открыла дверь.

Ее мать была пьяницей. И если этого было недостаточно, она была еще и жестокой. Не-смотря на то, что Хан было двадцать пять лет, она никогда не сможет уйти от нее. Мать посто-янно твердила ей, что никто не захочет ее, никто не примет, и она никогда не будет стоить больше, чем дерьмо, которое она выбрасывает в мусорное ведро на работе. Работы у нее боль-ше не было. Она сделает так, как велит ей мать, потому что Хан просто боится снова оказаться взаперти.

Хан все время была в депрессии. И да, однажды она пыталась покончить с собой, но глупо было попасться на этом. Не то чтобы она попыталась снова, но иногда просто... Нет, –подумала Хан, –с этим покончено. Но теперь у ее матери было что-то еще, что она могла бросить ей в лицо...как она потерпела неудачу в этом. Хан старалась думать об этом не как о неудаче, а как о познавательном опыте.

Она зашла в дом, когда мать велела ей закрыть эту чертову дверь. Хан хотела пойти к себе в комнату, но нужно было приготовить ужин, а также убрать беспорядок, который могла натворить ее мать, пока ее не было.