Миша

Бартон Кэти С.

– Куда ты теперь смотришь? –Он рассказал ему обо всех местах, где останавливался авто-бус, пока они не нашли, где она села. – И никто не подумал сделать это раньше?

– Как я уже сказал, это был несчастный случай. Повсюду были тела. Согласно полицей-скому отчету, а ты должен помнить, что это было более двадцати пяти лет назад, несколько че-ловек, работавших там, были доставлены из местной полицейской академии. Двое молодых людей бросили учебу, чтобы никогда больше с этим не столкнуться,– Эндрю протянул ему фо-тографию. – Тогда есть это.

На снимке была изображена молодая женщина, очевидно,

умершая. Ее лицо выглядело красивым, но тело было повреждено. На снимке не было видно ничего, кроме груди, шеи и ли-ца. Она была так похожа на Ханну, что дух захватывало. Миша пожалел, что не знает, какого цвета у нее глаза, потому что знал наверняка, что это мама Ханны.

– Это, если ты не в курсе, женщина, которую никто не искал. Я навел справки, но никто не брал у нее образец крови, так что я пытался...я попросил кое-кого об одолжении, и ее тело эксгумируют. Я вроде как соврал, зачем она мне нужна. Сказал, твоя жена... скоро будет, да? – Миша кивнул, не отрывая глаз от фото. – Я сказал им, что твоя жена интересуется, есть ли у нее дети и есть ли что-нибудь в ее прошлом. Я сказал, что мы уже предположили, что эта женщина ее мать. Они сделают это на следующей неделе.

Он сохранил фотографию и попросил держать его в курсе. Миша одновременно волновался и боялся за Ханну. Знать, что та женщина не ее мать, значило сделать так, чтобы она почувствовала себя лучше, но не знать, откуда она взялась – совсем другое. У нее могла быть семья, которая оплакивала ее все эти годы. Когда самолет приземлился, он принял решение. Конечно, он расскажет Ханне и сделает это лицом к лицу. Это нужно было сделать, когда он мог видеть ее, а не через их связь или по телефону.

***

Хан ждала в очереди с Марибель. Ей очень хотелось поехать на собеседование одной, но она не умела водить машину. Пока они стояли в очереди, Марибель называла это очередью для скота, Хан краем глаза заметила кого-то, заставившего ее напрячься.

– Кто там? –Марибель встала перед ней, и Хан почувствовала, как зашевелилась ее кошка. Она не знала, что делать, когда ее пальцы начали трястись. Марибель взяла ее подбородок и заставила посмотреть на нее. – Успокой ее, поговорис ней. Скажи ей, что все в порядке, ты справишься. И дыши. Вот почему она нервничает. И нервная кошка хочет защитить тебя. Дыши, Ханна. Просто дыши.

– Это моя мать. Она вон там,–Марибель повернула ее спиной к себе, и Хан глубоко вздохнула. – Она с двумя мужчинами, которых я никогда раньше не видела. Я не хочу к ней возвращаться.

– И ты не вернешься. Теперь я ее вижу. Что за мусор. Этой женщине нужно серьезно взглянуть на себя, когда она выходит из дома,– Хан рассмеялась, и Марибель улыбнулась. – Вот моя девочка. А теперь скажи мне, что ты хочешь сделать. Если нам придется надрать ей задницу, мне нужно найти более удобную обувь. Эти каблуки не созданы для этого.

– Ты всегда такая милая? – Хан покраснела на то, что она сказала. – Мне очень жаль. Это было очень грубо с моей стороны.

– Нет, это была ты. И я надеюсь увидеть все больше и больше твоих проявлений. Ты заме-чательная женщина, и я с нетерпением жду, что бы ты сделала со мной больше вещей. Иметь женщину рядом будет хорошо и для них тоже.

– Я об этом ничего не знаю. Мне нравятся Картер и Филипп.

Эндрю очень... милый и та-кой забавный. Томас молчит, и мы можем часами сидеть и играть в шахматы, не говоря ни сло-ва, – она встала в очередь, думая, что сказать о Райдере. – Не думаю, что я ему нравлюсь. Рай-деру, я имею в виду. Его очень трудно узнать.

– Я заметила, что ты не упомянула Мишу,– Хан покраснела еще сильнее. – Он тоже хоро-ший человек. Иногда немного циничный. Это моя вина. Как я уже говорила, часто опиралась на него. Но Райдер тебя не ненавидит. Я думаю, он благоговеет перед тобой,–она покачала головой. – Так и есть. Как-то утром он сказал мне, что если устроит пару, то он надеется, что она будет похожа на тебя.

– С какой стати ему понадобилась такая, как я? –Марибель рассмеялась, и Хан присоеди-нилась к ней. – Я странная, отсталая и ничего не знаю.

– Неправда. Я так понимаю, что ты бегло говоришь по-французски, чертовски хорошо иг-раешь в шахматы, хорошо разгадываешь кроссворды, и все это заставляет меня думать, что ты намного умнее, чем кто-либо когда-либо думал о тебе,– Хан отвернулась, когда стала следую-щей в очереди. – С какой стати ты собираешься взяться за эту работу? Это ниже твоего досто-инства, и ты можешь сделать все, что угодно. Это не для тебя.

– Мне нужно работать. Я не могу сидеть у Миши целый день и ничего не делать,–Марибель разбушевалась. – Ну, я так же не могу жить за его счет. Может, у него и есть деньги, но я не собираюсь сидеть у него на шее. Я должна работать, чтобы платить за то, что хочу.

– Ладно, я поняла. Но ты должна знать, что он даст тебе все, что ты захочешь. А насчет того, чтобы сидеть на его шее? Не знаю, понимаешь ли ты, насколько они богаты, все мои мальчики. Они очень хорошо распорядились своими деньгами, и у них есть прекрасная занач-ка,–позвали Хан, и она посмотрела на Марибель.

– Что же мне делать? Быть женщиной, которую я ненавижу? Та, что проходит через аэро-порт, как будто она владеет миром и ей нечего показать? Неужели мне каждые несколько лет рожать ребенка и надеяться, что Миша никогда не устанет от меня? – Хан оглядела комнату. – Здесь есть люди, которым эта работа нужна больше, чем мне, но мне нужно что-то.

– Работай на «Поисково-спасательныйотряд Лэннинга»,– Хан посмотрела на нее тогда. – Днем отвечай на звонки. Заполняй отчеты, которые лежат на столах по нескольку дней, потому что никто не хочет идти в офис в центре города. Делай кофе, и пусть Миша гоняется за тобой вокруг стола.

– А остальное? –Марибель снова фыркнула. – У тебя это хорошо получается. Это работает с остальным? Я просто нахожу это раздражающим.

Быстрый поцелуй в щеку и Марибель вывела ее из здания.

– Во-первых, Миша от тебя не устанет. Он очень любит тебя и никогда не устанет от тебя. Второе. Рожать детей? Это было бы прекрасно для всех нас. Но попробуй завести девочку. Я бы хотела испортить маленькую девочку, хотя бы раз. Третье. Да, это их бесит, но в отличие от тебя, они боятся меня. Мне придется потрудиться, чтобы заставить тебя бояться меня. Что касается работы, пожалуйста, возьми ее. Я ненавижу это. Хочу ходить в цветочные клубы, присоединиться к группе «Книга месяца» и иметь время на вязание. Не знаю как, но я могу научиться.