Миряне
Шрифт:
Х а б а р о в. Сгинь, ты мне противен.
Г и р е й. Не обостряй отношения, Егор Андреевич, сгоряча.
Х а б а р о в. Проваливай.
Г и р е й. Позже заеду.
Гирей вышел со двора. В мастерскую уходит Хабаров.
Появляются из дома Д а ш а и А л ь б и н а.
Д а ш а. Пакостно на душе, дрянь я, дрянь.
А л ь б и н а. Застыдилась, а удовольствие получила.
Д а ш а (оправдываясь). Внезапно растерялась.
А л ь б и н а. Девушки и женщины делятся на две категории: первая -сначала думают,
Д а ш а. А как ты?
А л ь б и н а. Как и ты. Но задумалась. Гирей -- наглец, но думающий. Мы с ним -- два мыслителя, подходящая пара. Он, к сожалению, этого не разумеет. Дядя Егор переживает, не переступит через Гирея, отстранится от тебя.
Д а ш а. Чернота в сердце. Уже не полетаю. Принести бы покаяние.
А л ь б и н а. Кайся, стенай.
Д а ш а. Обязательно в церкви на исповеди.
А л ь б и н а. Храм я не посещаю.
Д а ш а. Как священнику поведать? От потрясения ноги до паперти не доплетутся. Проводи меня к вечерне. Подтолкни к батюшке.
А л ь б и н а. На веревке доведу.
Альбина вынесла из дома две косынки.
Одну отдала Даше.
Покройся.
Д а ш а. Спасибо.
Женщины уходят со двора. Давно потемнело.
В поселке зажигаются огни. В одиночестве Хабаров.
Возвращаются А л ь б и н а и Д а ш а.
А л ь б и н а. Ночь уж. Пора ко сну.
Альбина уходит в дом. За ней хотел войти в дом Хабаров.
Д а ш а. Егор Андреевич...
Он остановился.
Не оправдываюсь. Но заглажу ли вину перед вами и перед Павликом?
Х а б а р о в. Врачу не больно -- он мертвый. Покинешь насовсем землю -- объяснишь ему. А мне и объяснять незачем, хоть и люблю тебя.
Д а ш а. Ругнули бы, но такие слова...
Х а б а р о в. Берег их для светлого нашего с тобой дня.
Д а ш а. Я завтра съеду от вас.
Х а б а р о в. Сняла квартиру?
Д а ш а. Не искала.
Х а б а р о в. Пока Гирей не заберет, живи тут.
Хабаров уходит в дом. Выходит А л ь б и н а.
А л ь б и н а (жалея Дашу). Всемирной трагедии не произошло.
Д а ш а. Я уже не та, потускнело вокруг.
А л ь б и н а. Выкарабкаешься. А я воспряла в церкви. Я потрясена. Не убранством ее, не иконами. Иеромонах Роман, который внимал покаянным мольбам твоим, приковал мое внимание. Глубокий взор, проникающий внутрь, видит до донышка. Уж с разными мужиками сталкивалась. Этим добром меня не сразить. И вдруг иеромонах из какого--то непостижимого мира. Он обращается к прихожанам, а сопереживает со мной, именно со мной, а не с сотней стоящих, словно вся его служба для меня одной. Смутилась я, потянуло к нему не исповедоваться, не осмелилась бы вылить на него свои помои житейские, а побеседовать, приобщиться к тайне его. И наставления запали в душу. Взглядом приласкал он меня, но не фигуру, нет, не прелести мои, коснулся чего--то, что и не осознавала.
Д а ш а. Пропащие мы обе.
Альбина и Даша, обнявшись, вошли в дом.
Картина третья
Тот же двор и дом Хабаровых в подмосковном поселке. Хабаров подбирает доски, перекладывая их.
Появляется А л ь б и н а, в строгом костюме и с деловой сумкой.
Х а б а р о в. Рановато из парламента.
А л ь б и н а. Пленарное заседание отменили, и Григорий Васильевич отпустил меня.
Х а б а р о в. Помощница ты у него аховая, особенно после того, как твои помыслы повернулись к иеромонаху.
А л ь б и н а. Купила книги по совету отца Романа.
Вытаскивает из сумки книги, показывает их Хабарову.
Х а б а р о в. Нашла отца тридцати лет. Ладный, умный, а под венец не встанет -- божий угодник.
А л ь б и н а. Не береди душу, дядя. Живу им, бегу в храм, как девчонка.
Х а б а р о в. Не к Богу бежишь -- к мужчине. Опомнись, Альбина. Не разжигай костер -- сгоришь сама и монаха искушаешь. Не гоже. Даша пристроилась к Гирею, и ты поищи мирянина. Мы же миряне, и жизнь наша проста: живем для того, чтобы жить, а не придумывать себе жизнь. А как умираем, то погребают нас в землю без остатка.
Хабаров уносит доску в мастерскую. Входит во двор Д а ш а.
А л ь б и н а. Ба, шикарный наряд. Фирма?
Д а ш а. Итальянская. Платье из Милана, туфли из Перуджи, сумочка из Палермо. Гирей наряжает меня часто в одежду какой--нибудь страны. Вчера была в английском стиле на официальном приеме.
А л ь б и н а. Одежонка заграничная, а родилась в Коровьей слободе. Вид--то побитой собаки. С чего бы?
Д а ш а. Муж настаивает на ребенке, а я против. Как представлю, что ребенок будет не от Павлика, душа протестует.
А л ь б и н а. Про Павлика забудь.
Д а ш а. Если не от Павлика, то от Егора Андреевича.
А л ь б и н а. Белены объелась? На что отчаялась. Гирей вырвет волосы и не только на голове.
Д а ш а. Не узнает. Уломай Егора Андреевича, и он, согласившись зачать мне ребенка, перестанет мучиться.
А л ь б и н а. Свыкнешься, родишь татарчонка. Семья должна быть дружной, чтобы окрепнуть в ней после столкновения с обществом.
Д а ш а (настаивая). Посодействуй, Альбиночка.
А л ь б и н а. Сама и предложи дяде, коли невтерпеж.
Входит довольный Х а б а р о в.
Х а б а р о в. Привет госпоже от рабочего класса.
Д а ш а. У вас отличное настроение, Егор Андреевич.
Х а б а р о в. Выполнил выгодный заказ -- гроб загляденье. Киллер ухлопал очередного нового русского. Родственники не скупятся на оплату. Мне доходно и новому русскому в гробу удобно. (Оглядел Дашу.) Цветешь?
А л ь б и н а. Увядает.
Х а б а р о в. Странно. Как манекенщица на подиуме.