Миротворец

Ksenlaz

– Предупреждаю,- напомнил я, когда мы садились в одну из подвесных прозрачных колясок, что двигались по сеточному куполу вокруг Клепсидры. нам нужно было добраться до ближайшему орбитального лифта, а до него не меньше десяти минут езды.
– Если выкинешь что-то из своих штучек или ляпнешь лишнее при моей жене и детях, я тебе отрежу не только язык. Понял?

– Понял, командир,- буркнул Род. Слишком тихий и смирный. Не нравится мне такое.

Не думал я, что Род и правда заткнется, но он молчал всю дорогу, а я усиленно пялился в окно. Сверхуслужливый "майнд" предлагал на выбор прохладительные напитки, мороженное и даже веера. Похоже что-то испортилось с его температурными датчиками. Должно быть я подсознательно пытался сбежать от проблемы,

потому как в приоткрытую форточку с воем задувал колючий ледяной ветер. Во время поездки под самым куполом по оси климат-контроль не работал. Да и кому захочется дышать пропитанными запахом соленого электричества и смазки. Но я был готов вынести даже это, лишь бы не вдыхать перегар, которым благоухал мой подопечный. Эти пятнадцать минут были самыми долгими в моей жизни. Но наконец кабинка зависла над гигантской чашей, сизой воронкой уносящейся к самой поверхности. Сверху орбитальный лифт походил на гигантский пылесос или трубку пищевода, которая засасывала в себя пневмокабинки и за счет разницы в давлении и сжатого воздуха за секунды доставляла желающих и грузы на поверхность.

– Дом, милый дом,- протянул Род.

– Будто такой дикий пес как ты может что-то знать о домашнем тепле и семье.

– Конечно ничего, откуда мне знать, у меня никогда не было другой семьи, кроме соседей по детскому дому

Все, что я собирался сказать как-то сразу стало лишним.

"Хочешь сочувствия - не дождешься. У моих ребят истории печальнее. Надо заслужить, чтобы к тебе относились как к тому, кому можно доверять"

– Наша капсуля,- я уверенно направился мимо спешащих разнокалиберных майндов и людей к свободному транспортному средству, похожему на пилюлю или стручок фасоли, прозрачной, с синими причудливыми прожилками энергетических схем.

– А мне нравится эта

Я заскрежетал зубами, но все же остановился и развернулся - Уже слабина. нужно было просто садиться в свою. Пусть делает что хочет. перекинув ногу в потрепанном ботинке необъятного размера, рода развалился на сиденье выбранной капсули.

– И чем же эта лучше? Я заплатил за ту еще на подлете.

– Эта лучше, она мне нравится.

Дурацкий спор и дурацкое положение. Я спорил с подчиненным и правда состояла в том, что я ни черта не мог. Капсули были совершенно одинаковыми, разве что с разными порядковыми номерами - Моя была шестьдесят шесть, а Рода - пятьдесят. Но спорить - значило провести дома еще меньше времени. Ирина уже скинула мне сообщение, что на обед будет мой любимый капустный пирог. Опаздывать очень не рекомендовалось. Женщины становились крайне обидчивыми, если кто-то не ценил их готовку. А Ирина у меня была мастерицей.

– Будь по твоему,- резко бросил я и запрыгнул в кабину.- Мне некогда спорить с тобой. Но когда вернемся, напишу на тебя рапорт.

– Я думал командир имеет право сам наказывать провинившихся. Похоже, что нет. Ты всегда бежишь плакаться в юбку той рыжей ведьмы, когда пахнет жареным.

Я замахнулся, но опустил кулак. Бить подчиненных на глазах у всей станции не самое мудрое решение. Поэтому я просто проплатил рейс до Санкт-Петербурга еще раз и отчалили. Плавно взмыв над посадочной площадкой, фасолина зависла над воронкой вместе с еще десятком таких же, ожидая, пока какое-нибудь течение затянет ее внутрь. Однако, еще одно происшествие задержало отбытие. Одна из пустых фасолин, стоявших на площадке, внезапно взбесилась. Встав на дыбы, она завертелась волчком, сыпя вокруг стеклом и искрами. Хрупкий механизм сжег сам себя за считанные минуты. О

– Эй, а я это не наш номер?
– как бы между прочим заметил Род. Я скрипнул зубами. Не слепой, тоже заметил, что обезумевший челнок заканчивался на шесть. А когда по громкой связи станции объявили: Пассажиры капсули номер шестьдесят шесть, просьба пройти к стойке регистрации для замены рейса. В связи с техническими неполадками, ваш рейс задерживается. Приносим извинения за неудобства" - я даже не удивился.

– Ты знал? Ты знал, да?
–

не выдержав, встряхнул за грудки соседа. Голова его моталась как у тряпичной куклы, но он продолжал улыбаться какой-то таинственной усмешкой Немезиды. Но он и правда был роком, злым роком , свалившимся на меня.

– Да откуда, просто не повезло. Или повезло, смотря с какой стороны посмотреть.

– За дурака мня держишь?
– я смотрел как сыпятся остатки капсули, как труба засасывает их.- Эти модули тестируются на самые высокие нагрузки и перепады давления.

– Обижаете командир,- Род нашел в кармане зубочистку и принялся доставать что-то между зубами.
– Если вам не нравится такое объяснение, значит кто-то очень не хотел, чтобы вы попали на Землю Или чтобы сдохли поскорее.

– Что?
– рассеянно откликнулся я, производя необходимые манипуляции, чтобы развернуть капсулю.

– Откуда мне знать, с таким характером вы могли нажить кучу врагов. И да, не стоит возвращаться. Если верна моя вторая версия, те, кто охотился за вами, наверняка видели , что произошло. И если увидят, что вы все еще живы, могут предпринять вторую попытку. Если ж они действуют так нагло, то не станут таиться.

Я вообще не верил в обе версии. Но что-то определенно произошло и собирался выяснить что именно, как только вернусь. Но все же сделал проверочный круг над площадкой. Ничего подозрительного, и никого тоже. Те, кто устроил диверсию, наверняка были среди работников станции, простым пассажирам доступ к капсулям получить не так просто.

– Хорошо, летим домой,- бросил я, полный досады. Если это было покушение как Род и предполагал, я остался в дураках. Земля расслабляла, но куда больше расслабляла предстоящая встреча с семьей после долгой разлуки. Поэтому я и откладывал отпуск как мог долго. И если бы не странная настойчивость Валерии, возможно бы улизнул снова.

Однако, вопрос, охотились ли они на меня или на Рода так и остался открытым.

Остаток пути до поверхности прошел без происшествий и в глубоком молчании. Я позабыл, что должен злиться на попутчика и попросту погрузился в размышления, вгоняя себя почти в медитативное состояние. Умение отключаться, превращая мозг в многомерное поле для логических игр, было моей врожденной способность. Конечно с аналитиками из отдела мне не сравниться, но все же это умение не раз выводило меня и ребят из почти безнадежных ситуаций.

Глава 3 - Главное - ты видишь.

И вот наконец Питер. За четыреста лет, с тех пор как горд в устье Невы был преподнесен в дар России как столица, он изменился мало. Лишь приобрел некую благородную патину. Золотистые, воздушно алые и голубые стены домов, превращали город в мираж в ясный солнечный дым. Влажный морской воздух превращался в перламутрово-жемчужные облака, кружащиеся над глянцевыми крышами домов. Это было одно из немногих отличий новой Пальмиры от старого Петербурга - Солнечные батареи, растянутые в сеть, закрывали город теплым и светлым куполом. Подобно мировому Древу на месте бывшего порта Пулково вырастало воронка орбитального лифта. Вокруг воронки кружили наемные и частные гидрокоптеры. С тех пор как эти чистые машины на основе водорода, заменили тридцать лет назад прежние машины, дышать в северном городе стало намного легче. Столицей он так и не стал, народ разъезжаться не спешил. Те, кто жили в этом прекрасном городе с рождения не променяли бы его ни на одну самую сказочную колонию вроде Урануса или Веги.

Род глазел по сторонам - на воздушные купола Исакиевского, на шпиль Петропавловки, на невесомую башню Сити.

"Будто ребенок",- поневоле подумал я. На сей раз я позволил Роду вызвать нам такси..По моей просьбе мы проехали по самым живописным местам Пальмиры, и при виде каждой достопримечательности Род восторженно ахал. Такое поведение совершенно не вязалось с его характером и приходилось лишь удивляться.

Марьянка или Марьинка был тихим пригородом, со всех сторон окруженным сосновыми рощами и песчаными дюнами. Городок тонул в шуме прибоя и криках чаек.