Миротворец
Шрифт:
— Леонид Бортников, — зло ответил тот, — студент.
— На кого учишься?
— На юриста.
— Хорошая смена юристов у нас подрастает, — усмехнулся Александр, — сами приговоры выносят, сами в исполнение приводят. За что хоть ты в меня стрелял-то?
— Земля и воля, — прохрипел тот, — а вас, Романовых, я всех ненавижу.
В этот момент к лежащему губернатору подкатила пролетка, запряженная двумя лошадьми. Губернатора бережно переместили на сиденье, лекарь сел рядом, а Александр спросил у него, куда повезут раненого.
— В первую городскую, — быстро ответил тот, — на
— Я зайду туда вечером, — ответил царь и машинально перекрестил губернатора, на всякий случай, после чего продолжил разговор с террористом, — а ты, юрист недоученный, готовься к настоящему суду, с присяжными заседателями.
Посещение юбилейной Выставки оказалось скомканным, царя с супругой отвезли обратно в гостиницу на крутом волжском берегу, уже не на трамвае, а в обычном экипаже. А вечером к нему в гости пожаловал командир корпуса жандармов Николай Игнатьевич Шебеко, генерал-лейтенант и товарищ министра внутренних дел. Марию попросили выйти в соседний покой, а эти два государственных мужа начали обсуждать государственные проблемы.
— Рад видеть вас в добром здравии, — сообщил генерал царю, — после сегодняшнего крайне прискорбного происшествия.
— С губернатором тоже должно быть все в порядке — рана сквозная и угрозы жизни не представляет… стрелок этот студент, как оказалось, такой же умелый, как и юрист. Быстро же вы добрались сюда, Николай Игнатьевич, — ответил Александр.
— Проволочный телеграф и спецпоезд — только и всего, — ответил тот, — допрос покушавшегося уже дал, кстати, свои результаты — этот Бортников оказался из той самой небезызвестной группы под водительством Ульянова, которые устраивали охоту на вас восемь… нет, уже девять лет назад.
— И он до сих пор студент? — удивился император, — или он входил в ту группу еще ребенком?
— Два раза бросал учебу и два раза восстанавливался… в Казанском университете он учится… то есть учился, надеюсь, больше ему туда на занятия ходить не придется.
— Только не надо его вешать, — поморщился Александр, — я очень прошу… пусть посидит где-нибудь в Сибири.
— Я вас прекрасно понял, государь (можно без титулов, предложил ему царь), Александр Александрович то есть…
— А я, собственно, вызвал вас немного по другому поводу, — сообщил Александр и, когда генерал кивнул, продолжил свою мысль, — надо укреплять вашу службу, вот что я подумал после сегодняшнего инцидента… сколько человек сейчас у вас в подчинении?
— Ээээ… — задумался шеф жандармерии, — с точностью до единиц я не скажу, но по всей России это примерно пятьсот офицеров и шесть тысяч нижних чинов…
— Очень мало, очень, — скорбно покачал головой царь, — даже по сравнению с полицейским департаментом. Это во-первых… а во-вторых — расскажите о структуре вашего корпуса?
— Если коротко, то это пять экспедиций, секретный архив и типография, — ответил собеседник.
— Расскажите коротко о каждом подразделении…
— Охотно… итак, первая экспедиция наблюдает за революционерами и общественными движениями, могущими создавать угрозу властям, составляет ежегодный отчет «О положении дел». Вторая экспедиция проходит по религиозному ведомству, в основном надзирает за отклонениями от
— Это какими же? — полюбопытствовал Александр.
— В основном фальшивомонетничеством… также в в ведении этого подразделения находятся политические тюрьмы, а именно — Петропавловская и Шлиссельбургская крепости, Алексеевский равелин, Спасо-Ефимьевский монастырь и Шварцгольмский дом…
— Странное объединение обязанностей, — вслух поразмыслил царь, — где фальшивомонетчики и где секты с равелинами… но вы продолжайте, генерал.
— Третья экспедиция наблюдает за иностранцами, проживающими в России, а также за отечественными революционерами, которые находятся в эмиграции.
— Вот это правильное сочетание, — одобрил его слова Александр.
— Четвертая экспедиция у нас проходит по крестьянскому вопросу — волнения и серьезные происшествия на селе, возможные неурожаи и голод тоже по их части. И, наконец, последняя экспедиция, пятая по счету, это цензурный комитет… ваш батюшка, правда, передал эти вопросы в комитет по печати, но расформировывать эту экспедицию не стали, мы с ними творчески взаимодействуем.
— Про архив уточнять не надо, — сказал Александр, — а типография ваша чем занимается?
— Как чем… — даже растерялся генерал, — печатает внутренние инструкции и распоряжения сверху…
— В принципе структура неплохая, — вывел резюме из беседы царь, — но надо ее расширить и укрепить, чем я вам и предлагаю заняться незамедлительно…
— Выдаю вам, Николай Игнатьевич, полный карт-бланш и гарантирую содействие всех государственных служб и учреждений, сотрудничество с которыми вам понадобится…
— Я весьма польщен, — несколько растерянно отвечал генерал, — но хотелось бы узнать хотя бы в общих чертах размеры расширения моего ведомства и направления, в которых его надо укреплять.
— Записывайте, — царь положил перед Шебеко блокнот и карандаш фирмы Кох-и-Нур, — а то забудете.
Генерал послушно взял карандаш и приготовился слушать умные мысли верховного руководителя страны.
— Значит, первое, — царь встал со своего места и начал мерить шагами пространство номера, от входной двери и до окна тут добрых 20 шагов насчитывалось, — размеры корпуса… на первых порах достаточно будет простого удвоения численности, и офицерского, и унтер-офицерского состава. Отбор следует производить очень строго, в частности лиц, у которых в родне имеются так называемые революционеры, брать не следует ни в коем случае. Исключения я вам в конце продиктую.
— А может быть, сразу продиктуете? — осмелился возразить генерал, — а то забудем про это к концу разговора.
— Убедили, — улыбнулся царь, — записывайте исключения — Феликс Дзержинский, сын Эдмунда Дзержинского. Сейчас он, кажется, в Вильно учится и активно принимает участие в подпольных кружках марксистского направления. В ближайшее время его арестуют и приговорят к ссылке — тут-то и надо найти к нему подход и перевербовать, это будет полезный человек в вашей команде.
Генерал похлопал глазами, но ничего не сказал, поэтому император продолжил.