Миротворец

Талова Татьяна Викторовна

— Но ведь у меня вышло? — Галеадзо поднялся и серьезно посмотрел на Крайтаха, пряча нож.

— Вышло, — кивнул дроу, оглядываясь вокруг. — Но как ты догадался, что я могу… могу сам себя вылечить?

— Я не догадывался, — покачал головой младший Вортенз. — Я это знал. На примере… человека. Человек может победить все. А ведь дроу не назовешь существами более слабыми, чем обычные смертные, так?.. Просто нужно что-то сильное, глубокое… Невероятно просто, верно, таль Крайтах? Любовь подошла бы лучше всего, но, к сожалению, единственное существо, которое

внушало вам если не теплые чувства, то хотя бы доверие, был Вейкор… Только так вас можно было выманить из дома, как нам показалось. Его мы использовали, конечно же, — Галеадзо усмехнулся, но заметив, как остекленел взгляд Крайтаха, добавил:

— Да не беспокойтесь, он жив. Счел все это замечательной идеей и охотно нам помог.

Галеадзо вздохнул и покачал головой:

— Пришлось сыграть на вашей злости, раздражении, отчаянии… Не давая передышки, чтоб как следует поразмыслить над происходящим.

— Удалось, — кивнул дроу. — А откуда это… Я ведь не мог сам придумать себе такую муку, — Кертеус продолжал сидеть, руки и ноги у него дрожали, продолжал струиться пот, но сейчас это было приятно. Казалось, что эта дрожь и духота — последнее, что ему нужно будет перетерпеть.

— Не могли, — несколько помрачнел Галеадзо. — А кто мог — это еще предстоит выяснить. Мы с Идэром уже пришли к выводу, что это немагическое воздействие. В то время как началась болезнь, в Лотгар просто не было никого, умеющего колдовать…

— Пусть… — неожиданно спокойно проговорил Крайтах. — Пусть. Главное — все в порядке теперь.

— Наверное, — поморщился дроу. Не оставалось ни тени сомнения насчет того, что он еще будет пытаться найти причину недуга Кертеуса. — Поднимайтесь наверх. Жизнь полна разных неожиданностей, а вы много в ней пропустили…

Поднявшись с каменного пола, Крайтах подпрыгнул, зацепился за край люка и не без труда подтянулся.

И главной неожиданностью в новой жизни Кертеуса стал труп, который он увидел, едва только выбравшись наверх…

Глава 7

Подземля, Лотгар

Когда избавляешься от чего-то, что выпивало из тебя все силы, с каждым новым шагом чувствуешь такой душевный подъем, что кажется, можно оттолкнуться от земли и взлететь.

Пожалеть о том, что этой радости ему, видно, не испытать, Кертеусу пришлось лишь мимоходом.

— Замечательная идея? — шепотом произнес Крайтах, перевернув мертвое тело на спину. — Он счел это замечательной идеей?..

Галеадзо молчал. Молчал, расширенными от удивления глазами глядя на труп. Вейкор Мальер… Кертеус, с трудом сохранив способность трезво мыслить, тронул пальцами серую щеку. Ссадина на пол-лица, волосы в крови, остекленевшие тусклые глаза.

— Проломлен, — голос у Галеадзо был тихий и ровный. Кертеус перевел на него безумный взгляд. Да, Крайтахи сходят с ума, а Вортензы обращаются в камень, когда чернота грусти или злобы заполняет душу… Про род Мальер подобных высказываний никогда не было слышно, они

существовали как бы в стороне от всего, вольные сами строить свою жизнь. Один из них выбрал службу Главе чужого Рода — и умер.

— У него не было врагов, — проговорил Кертеус. — Это из-за меня.

Галеадзо произнес «да», но сам не понимал ничего. Зачем кому-то слуга больного дроу? Если виной ненависть — та чужая ненависть, которой Кертеус был проклят много лет назад, то… Нет, невозможно. Столько лет лелеять свою обиду и злость? Люди способны всю жизнь мстить, эльфы — вряд ли. Да и отыгрываться на слуге… В конце концов, заявись враг к Кертеусу в дом, схватка продолжалась бы недолго. Убийство Вейкора было нелепостью, ненужной жестокостью!

По крайней мере, так казалось на первый взгляд. Кто еще знал о нездоровье Крайтаха? Отец… Между Главами Родов не было неприязни, но и дружбы не водилось — большей частью, дела. Часто настолько утомительные, что охота сдружиться пропадала напрочь. Каннгос мог бы предугадать, что предпримет сын, просчитать… Галеадзо на миг зажмурил глаза. Нет. Во-первых, не знал, не мог догадаться, что на уме у сына. Во-вторых, незачем ему трогать Главу Рода. Именно в таком порядке. О плане знал лишь Идэр и Вейкор.

— Идэр.

— Что? — Кертеус поднялся с телом покойного на руках. Лицо у Главы Рода было мертвым, только глаза поблескивали.

— Я оставлял Идэра с Вейкором в своем доме. Они знали про это место…

— Возможно, твой друг просто отпустил Вейкора… Мы должны проверить твой дом.

— Вы не войдете в дом Вортензов с трупом своего слуги, — Галеадзо потер висок. — Нужно найти других дроу из рода Мальер… Придется объяснять, объяснять многое… Первым делом в убийстве обвинят нас, и будут правы.

— Тогда оставьте, — у дроу дернулась щека. — Идите за своим другом, я беспокоюсь за него. А я буду разбираться с обвинениями.

Галеадзо коротко кивнул и побежал первым. В свой дом. Произошедшее не имело объяснения. Просто не имело. Убийство, здесь, сейчас…

— Вот ты где! — крик настиг, едва дроу, задыхаясь, взбежал по лестнице. — Галеадзо, быстро за мной!

Отец показался сверху, на одном из уступов, возле хода к новой части города. Удивительно, но он выглядел взволнованным. Что-то такое было во взгляде и осанке, в движениях и дыхании, сторонний наблюдатель не заметил бы. «Он не может знать», — мысленно произнес Галеадзо.

— Что случилось? — взять себя в руки, будто не было никакого трупа, оказалось сложнее, чем младший Вортенз мог себе представить.

— Идем! — отец прыгнул и приземлился в шаге от сына с завидной ловкостью. Он казался моложе. — В северных загонах случилось что-то поганое.

Северные. Северными они назывались, конечно, не из-за расположения, под землей определение сторон света теряло смысл. Просто черный руоз, растущий в стенах, почти не давал света, паукам там было комфортнее всего. Черный цвет связывался с севером — отголосок того времени, когда север и юг еще что-то значили для дроу.