Миротворец
Шрифт:
Я старалась его преодолеть.
Мне не нужно было ее подчинения, только память — пока она еще существует. Никаких видений, лишь мысли: давний суд и долгая, молчаливая родовая вражда… Такая удача — магия! Вот оружие для мести! Убийство людей — как тренировка перед главной схваткой. Немагическое проклятье Рода, павшее на неизвестного мне дроу… Крайтах, кажется так… больной господин и верный слуга. Тьер била верно — больной умрет сам, но единственное близкое существо погибнет еще раньше… До Вортензов не достать, а вот Аза придет сама, догадается, ее тело не найдут, а убийство Вейкора скинут на единственного человека в подземельях…
— Будь благодарна, что ты не успела добраться до Вортензов! — выкрикнула я, стряхивая с себя ее мысли, прерывая заклинание так быстро, что закружилась голова.
Мгновение или два смотрела на то, кем могла бы стать полгода назад… Мавка, с трудом оправляясь от Зова, не могла даже встать прямо, на все четыре лапы.
— Я же сама тебя всему научила…
Не знала, что все так обернется… Не знала, что свой страшный опыт придется использовать как оружие.
Прежде чем зверь метнулся ко мне, я нырнула обратно в озеро.
— А лесные мавки боятся водоемов до дрожи. Этого ты тоже не знала. Учитель говорил, что этому страху тысячи лет, и идет он из-за лютой ненависти водных жителей к лесной нечисти… То ли какое-то древнее проклятье, то ли память крови…
Мавка заскулила как собака. Какое-то подобие человеческого разума едва-едва чувствовалось в ней.
— Когда за тобой придут, Тьер, ты уже ничего не будешь помнить. И полностью потеряешь себя.
Я говорила, осознавая, что по щекам текут слезы. Это было чудовищное лицемерие — плакать над только что убитым тобой существом. Поэтому я нырнула и поплыла к туннелю, оставив мавку на берегу.
Больше жизни я хотела увидеть Галеадзо и все ему рассказать. И точно так же сильно я хотела сбежать обратно на поверхность. Оградиться от проблем другого мира и другого народа, не объясняться с родителями Тьерроль, не смотреть никому в глаза.
Размышлять здраво меня заставил холод. Лучше бы найти где-то сухую одежду… Перебираться по городу в поисках Галеадзо и в человеческом облике, и в паучьем одинаково глупо. С бешеными пауками разбираются просто — убивают, вряд ли кто-то будет выяснять, что случилось с еще одной тварью. Раз в городе без седока — значит, сбежал из загона, а с учетом последних событий… Где же находится дом Вортензов, я просто не знала.
Вздохнув, я вновь перекинулась и на восьми лапах побежала обратно, на поверхность. У меня будет время вернуться. Я хочу вернуться.
Эпилог
Младшей Марх нигде не было. Родители встревожены. Почти всех пауков удалось убить. А отец, похоже, скоро будет не против убить и кого-нибудь другого.
Благо, нашелся Идэриус. Как и предполагалось, услышав об опасности, Идэриус бросился к родственникам — предупреждать. И Вейкор тоже бросился, но не к семье, а к господину. Благодаря отцу и Кертеусу подозрения обошли стороной наследника Вортензов. Не то чтобы отец пытался кого-то выгородить, просто в обычной жесткой манере высказал все свои догадки насчет Тьерроль, припомнив дело многовековой давности, рассказал о болезни Крайтаха, не спросив у того разрешения, с ходу выдвинул обвинение. Вместо того чтобы напасть, Главе Рода Марх пришлось защищаться. Это много позже дело примет серьезный оборот, ухудшив и без того далеко не теплые отношения между Родами, а объяснения в приемной дома
Идэр курил трубку и молча зверел, чувствуя тревогу друга.
— Послушай, если она до сих пор не заявилась в Лотгар, значит, она на поверхности, — не выдержал Идэр. — У меня еще есть то зелье, забирай и поднимайся наверх! Не думаю, что оно успело испортиться за полгода…
— Она могла вернуться в Иерринус… — размышлял меж тем Галеадзо.
— Тогда как ты здесь? — резонно возразил товарищ. — Все мы обойдемся без тебя, честно.
Галеадзо усмехнулся, красноречиво взглянув на друга, но Кэрха сегодня трудно было смутить.
— Мы найдем Марх и выясним правду… Действительно, шел бы уже! В конце концов, там ты сможешь добраться до Йоргуса и точно узнать, где она и что с ней. И даже как-то связаться… Все лучше, чем сходить с ума здесь!
Идэр был прав. Надо хоть что-то сделать. В тот же день Галеадзо отправился наверх, прихватив с собой памятное зелье.
Дроу не слишком вымотался, продвигаясь вперед без единой передышки. Обойтись без сна сутки никогда не было для него трудностью, а есть можно на ходу. Куда большую сложность представляло то, куда он шел. Карта у него была, золото и оружие тоже, но сам поиск… Пугали сроки, которые он мог занять. Или то, что может ждать в конце.
К тому моменту, когда до поверхности оставалось всего ничего, Галеадзо успел настроить себя на долгий и муторный путь и поэтому, вылезая на поверхность, поначалу не поверил своим глазам.
Это было слишком… прекрасно. Аза, сидевшая буквально в двух шагах от люка, обернулась на звук. Инстинкт самосохранения все же сработал — Галеадзо сначала огляделся и сгреб землю, маскируя люк. А потом… Небо, звезды, Лорд, обязательства, опасности, пауки — да плевать на все! Все волнения предыдущих дней скатились, как вода. Аза шагнула к нему, живая и вроде бы невредимая, миг помедлила, а потом прижалась всем телом, обнимая так, как, наверное, обнимала только в том, старом походе к Руос-ас-Карне, когда Галеадзо нашел ее в пещере, полумертвой после превращения в птицу.
— Это все-таки ты, — пробормотала она в его плечо. — Я чувствовала, что за мной кто-то идет, но решила не останавливаться…
Ее одежда была ледяной, а руки горячими, на щеках горел яркий румянец. Лихорадка?..
— Что с тобой? — если бы Галеадзо мог, он стал бы костром или солнцем. Но пока что пришлось стащить с себя безрукавку.
— Спасибо…
В общем-то, было о чем поговорить серьезно, но вместо нового вопроса у Галеадзо вырвалось простое:
— Думал, больше тебя не увижу…
— Думал, не вернусь? — слабо улыбнулась колдунья.
Дроу пожал плечами. Не вернулась бы… главное — чтоб живая была.
— Нет, я просто… знаешь, столько всего рассказать надо… — она вздохнула.
— Что ты делала под землей? Почему не нашла меня? — Галеадзо был готов к любому ответу. Каким бы он не был, в ближайшее время он все равно не выпустит ее из рук. Не сможет.
Но ее рассказ, короткий и слегка истеричный, только подтвердил то, о чем догадались отец с сыном.
— Я так ничего и не смогла, — закончила Аза с обычной для нее склонностью к самоуничтожению. — Тьер теперь всего лишь лесная нечисть, а я…