Миротворец
Шрифт:
— Ты не прав, — просто сказала я.
У меня есть друзья. Здесь и под землей. Есть Галеадзо — дроу, которого я люблю до счастливых слез и острой боли. Какая же дура ты, Аза! Ушла, надеясь, — чего уж там таить! — найти для себя лазейку, какой-то путь… Как не отрезать себя от привычного мира… Вообще не нужно было никуда уходить… Навязалась бы в Лотгар, попыталась бы как-то наладить отношения с Каннгосом… Наверняка, много полезного бы узнала в плане мировоззрений более старых и опытных дроу. И, скорее всего, увидела и услышала бы так много познавательного, что и не сунулась бы никуда со своими миротворческими идеями!
— Возможно, мне это только показалось.
— Подожди немного, сейчас я мысленно себя добью, и все, — попросила я. — А вечером будем устраивать засаду на дроу. Сейчас я ни на одно толковое заклинание не способна.
— Давай, без особого самобичевания, — хмыкнул Марий. — Мне полудохлый от моральных терзаний напарник ни к чему. Спим пару часов, а то я челюсть скоро сверну в зевке… И — на охоту.
— На охоту, — согласилась я, скидывая сапоги и укладываясь спать.
А если сегодня мы никого не найдем — я возвращаюсь. Возвращаюсь, не достигнув и половины желаемого. Имея только очень неприятные подозрения и чувство поражения. Я все-таки себя довела — безумно тревожусь за Галеадзо, Идэра и вообще за все, что оставила там. Но в основном — за него. До такой степени, что ничем не унять, кроме как вернуться.
Подземля, Лотгар
— Знаешь, что вернулась младшая Марх? — раздался скрип, треск, грохот и звонкое, эмоциональное ругательство. Галеадзо оторвался от книги и невольно улыбнулся: Идэр сидел на полу рядом с поломанным стулом. Друг был бесцеремонен и тороплив, а, следовательно, все вокруг начинало немедленно переворачиваться с ног на голову и крушиться, а он сам врезался во все углы и спотыкался на ровном месте. О каком таком изяществе говорят люди, вспоминая «дивный народ»?
— И зачем ставить ценные вещи прямо на входе? — недовольно буркнул Идэр.
— Я все надеялся, что кто-то его разломает! — с восторгом отозвался Галеадзо. — Жутко он меня раздражал…
— Значит, я тебе ничего не должен, — Идэр поднялся на ноги и задержал взгляд на книге в руках друга.
— Вспоминаю историю, — хмыкнул Галеадзо. — Ты уже был у Крайтаха?
— Разве это тебя сейчас волнует? Я же сказал — вернулась младшая Марх!
— Одна? — уточнил Галеадзо.
— Если бы Аза тоже была здесь, я бы тебе ничего не сказал, — Идэр уселся в кресло и откинулся на спинку, пожав плечами. — Не успел бы.
Да, если б Аза была в Лотгар, она уже бы явилась в дом семейства Вортенз, раздражая Каннгоса. Явилась бы как ни в чем не бывало, даже если там, на поверхности, успела бы побывать в тюрьме и могиле.
— Я не успел ни о чем ее расспросить, — вздохнул Идэр. — Тьерроль пришла совсем уставшая, сказала только, что все хорошо, и Аза отпустила ее домой. Отсыпается сейчас.
Галедазо почесал лоб, вспоминая, сколько времени идти от Лотгар до поверхности. Получалось не так уж и много. Бегом она, что ли, бежала, что так устала? Или повстречала кого-то недружелюбного?
— Не терпится ее разбудить? — засмеялся Идэриус. — Успокойся и дай девушке немного отдохнуть! К тому же, — друг хитро улыбнулся, — самое важное я уже узнал.
С этими словами он достал из рукава свернутый в трубку пергамент.
— Держи!
Письмо… Четыре помятых листа…
— Ну как? — Идэра так и подмывало заглянуть через плечо старшего товарища. — Что пишет?
— Что все в порядке, — Галеадзо не торопился вздыхать с облегчением. Аза напишет, что все прекрасно, даже находясь в городской тюрьме. — Как всегда… Узнаю ее — сумбурно, невнятно, много
— У кого их нет? — спокойно заметил Идэриус. — У нас, например, тоже хватает…
— Хорошо, — Галеадзо спрятал письмо, посмотрел в книгу, прочитал пару строк и не понял ни слова. — Тогда вернемся к Крайтаху. Ты у него был?
— Да, — друг качнул головой и замер, что-то обдумывая. — Мерзкий тип, но мне его жаль. И как с ним уживается этот Вейкор…
— Вейкор — его самый верный слуга. Будь Кертеус немного… хм… немного проще, наверное, Вейкор стал бы его другом. А так — образец поистине потрясающей преданности и привязанности… — Галеадзо усмехнулся и скрестил руки на груди. — Так ты со мной согласен насчет… хм… совместных действий?
— Да, тем более, никого другого подходящего я не вижу. Ужасный план, — Идэр мечтательно закатил глаза. — Продуманный, простой и очень жестокий. Отец был бы тобой доволен.
— Нет, — покачал головой младший Вортенз. — Он не стал бы ничего делать на моем месте… Он оставил бы все, как есть.
— Кто знает? — Идэр склонил голову набок и сделал неопределенный жест рукой. — А вдруг ему пришло в голову то же, что и тебе, но он решил подождать, познакомить Крайтаха со своим сыном… Посмотреть, что ты станешь делать.
— Оставить кого-то мучаться лишнее время ради каких-то своих личных целей? — медленно проговорил Галеадзо. — Знаешь, это вполне в его духе.
— Я не то хотел сказать, — немедленно смутился Идэриус. — Ему же интересно, как поведет себя будущий Глава рода…
— Одно другого не исключает, — Галеадзо поморщился. — Хотя какой из меня Глава рода…
— Удивительный, — фыркнул друг. — Вот уж точно, удивительный — к тому же с такой жено… женщиной, как Аза.
«Забавно, — подумал будущий удивительный Глава Рода. — Идэриус уверен, что у нас с Азой, даже при таком положении вещей, как сейчас, все получится… А Тьерроль Марх, меж тем, вернулась одна…» Галеадзо дал себе слово, что не будет сомневаться в колдунье. Не допустит даже мысли о том, что Аза не вернется. Это глупо и смешно хотя бы потому, что он здесь не способен ничего сделать, кроме как перестать волноваться. А вообще, это глупо, потому что он ей верит, как никому другому, а все остальное на самом деле — лишь слабость, мимолетная и нелепая.
— Не рви книгу, — с мученической гримасой попросил Идэр. Галеадзо отложил том с надорванной страницей и усмехнулся.
— Значит так, дружище, до того, как Тьерроль придет в себя, мы должны привести наш страшный план в действие.
— Вейкор в восторге, я тоже, а ты командуешь, — бодро отозвался Идэр и рывком поднялся с кресла.
Глава 6
Поверхность, Ковь
Ступать осторожно, втягивать ноздрями запахи, улавливать каждый звук… Сколько же ненужного окружает нас в мире! Глупые склоки, мелочные споры, восторженные визги… Про запахи и говорить не стоит. Чувствуя себя последней мразью, я не могла отделаться от глухого раздражения. Кажется, начинаю понимать, почему многие нелюди так не любят человеческие города: шум, грязь, пыль… Настоящих оборотней мне вообще жаль, если даже я тут готова скрести ногтями стену. При хорошем слухе и нюхе, охотясь, больше доверяя своей колдовской сущности, важно уметь абстрагироваться, отшвыривать ненужное малыми частями, до тех пор пока не останется искомое, — и сегодня у меня это абсолютно не получалось. Как будто я теряла себя, свою силу… Опять.