Миро-Творцы

Иванов Сергей Григорьевич

И уже Вадиму пришлось туго, поскольку в силе-то калека превосходил его намного. Одна рука Мюнца вполне стоила двух Вадимовых, к тому же колдун успел насадить на свой обрубок тычковый кинжал, похожий на индийский «кутар», и неизвестно теперь, какая из его рук стала опасней. Неиспользованная Сила переполняла огра, выплёскиваясь наружу многими разрядами, кружа вокруг злые смерчи, сминая стены. Правая рука двигалась точно поршень, раз за разом пытаясь прорвать Защиту, – и сейчас-то колдун прочно стоял на ногах!..

Чтобы удержаться, Вадиму пришлось

подкрепить Знаки мечами, хотя совместить то и другое оказалось непросто. Упираясь изо всех сил (и всё ж отступая), он отклонял по сторонам таранные выпады Мюнца, и те прошибали прозрачные стены, распахивая провалы. Улучив момент, Вадим хлестал по врагу молниями, швырялся шарами, но тот поглощал их небрежными жестами, переправляя неведомо куда. И лишь тогда Вадим мог оценить, в каком темпе ведётся схватка, поскольку даже пущенные в упор заряды не поспевали за движениями бойцов. А ещё говорят: «молниеносный»!..

И отступал Вадим с такой скоростью, что Кире приходилось перед ним бежать. Затем Мюнц припёр их к наружной стене, куда более прочной, чем внутренние перегородки. И тут уж принялся за непрошеного гостя по-настоящему. А тот даже не мог опереться на стену лопатками, потому что за его спиной укрывалась девушка.

Она тоже пыталась метать шары, видно, беря пример с младшей сестры, но против такого мастера это не работало. Неутомимый как паровой молот, колдун долбил безостановочно, надеясь сломить наглеца силой, раз не вышло колдовством. Вадима подмывало запустить в огра Волной – тем более, тот напрашивался. Но в такой близи легко схлопотать рикошет. Вдобавок могли пострадать спецы, безмятежно дрыхнущие по лавкам – несмотря на бушевавшую рядом битву.

Однако что-то надо было делать, пока оставались силы! Впервые за последние дни Вадим вспомнил об усталости: когда подгибаются колени и с трудом слушаются руки, а в груди не хватает воздуха, так много расходуется его за секунду, и кружится голова. По-прежнему Вадим оборонялся, а значит, тратил энергии куда как меньше колдуна. Но тот, похоже, черпал её из неиссякаемого источника. Наверняка к сознанию Мюнца подведён энергоканал – и уж конечно, он намного толще тех, которые питали вампиров. Всё же как выгодно быть подключённым к кормушке!..

Вдруг швырнув в противника мечами, Вадим вскинул освобождённые руки и в две ладони сотворил некий Знак, не слишком понятный даже ему. Тотчас за спиной Мюнца, прямо в воздухе, распахнулось пылающее Окно и с хлюпаньем засосало колдуна в себя – вместе со всеми смерчами и разрядами, окружавшими Врага грозным ореолом. Тут же захлопнулось, словно насытившаяся пасть.

«И мгновенно в зале стало тихо!» Только надсадно хрипел Вадим, изумлённо созерцая пустоту, да медленно оседала пыль, взвихрённая сражением. Бог знает, куда забросило Мюнца, но наверняка там не будет гладких поверхностей, чтобы соорудить стандартное Окно. А повторить такой же фокус колдун вряд ли сумеет.

– Нам повезло, – сказал

Вадим, когда отдышался.

– В чём это? – откликнулась Кира, тоже впечатлённая его выходкой.

– Что Мюнц – Седьмой. Именно он замыкает здешнюю цепочку. Иначе бы о его сложностях узнали другие. Понимаешь…

– Не понимаю.

– …у этих ребят, у колдунов, жизне-сила передаётся от младшего к старшим. И напади мы сразу на Первого, пришлось бы убивать его семь раз – если раньше не подоспели б на выручку братья! Не говоря о том, что тут кто старше, тот сильнее.

– Ну да, «поборись сперва с моим младшим братом»!

– Надо двигаться по цепочке, сколько успеем. И кажется, я чувствую, куда ведёт нить. Интересно, кто же Шестой? Во всяком случае, не Чугин.

– Тогда пошли! – сказала Кира. – Чего ждать?

Задумчиво Вадим оглядел комнаты, из-за порушенных перегородок почти слившиеся в один зал. Никто так и не проснулся, хотя нескольких жильцов присыпало осколками, а двух-трёх сбросило на пол. Кажется, утром здешним спецам предстоит весёлое пробуждение! Интересно, они хоть знакомы друг с другом или так и куковали по разным клеткам?

– Ну, пошли, – согласился Вадим. – Ты в порядке?

Девушка кивнула, потирая ушибленные локти. Впрочем, она и вправду отделалась легко – если вспомнить про любимое блюдо колдунов.

Ухватившись за невидимую нить, Вадим заспешил следом за ней, будто за «волшебным клубком», – тем более, она так же быстро уползала, словно бы съёживаясь. Это мало походило на каналы, по которым в Пирамиде распределялась Сила, – скорее напоминало обычные узы, связывавшие родичей. Только здесь семейного сходства было намного больше.

И вновь маг и ведьма мчались по извилистым коридорам, соединившись в тандем, – тогда как преследуемая нить скользила по прямой, игнорируя стены. В этот раз пробежка не длилась долго: новое вкрапление в Лабиринт устроили неподалёку. К тому ж состояло оно из единственной комнаты, в которой укрывался один колдун – ни прочей нежити, ни живых. Прежде чем проникнуть туда, Вадим обезопасил себя и Киру, накрывшись таким куполом, что наружу не прорывался ни лучик, ни звук, ни даже мысль, – полная изоляция.

Здесь не обнаружилось потайной дверцы, но Вадим и не рассчитывал на новую удачу. Придвинувшись к стене, он проник внутрь помещения своим коконом, прикрывая место вторжения. Затем распахнул в ней сквозное Окно и вступил в комнату, потянув за собой Киру.

Место оказалось уютным, даже обжитым – судя по стильной обстановке и модерновым удобствам, устроенным на виду. (Действительно, чего стыдиться?) Здесь ценили комфорт и понимали толк в благах цивилизации. В искусстве, видимо, тоже, ибо на дальней стене размещалось пяток картин в светящихся рамках. Как у Мюнца, на них фигурировали пейзажи, но отнюдь не суровые. К тому ж они не являлись голографией – это были настоящие Окна, позволявшие владельцу наслаждаться самыми пленительными уголками планеты.