Миро-Творцы
Шрифт:
Бог знает, откуда всплыл этот образ, но Вадим вдруг выпихнул из налившегося пламенем мысле-тела два широких крыла и повис между ними, словно дирижабельная гондола. «Всё ж ангелы не дураки! – подумал самодовольно. – Так-то куда сподручней!.. А конечности прибережём для иного».
Но тут смоляная сфера колдуна вздулась, явственно напрягшись, и отправила ему в ладонь тёмную волну. Не дожидаясь, пока оттуда чем-нибудь саданут, Вадим с нежданной резвостью метнулся в сторону, будто огненные крылья повиновались каждой его мысли. А в стену, где он только
– Ну покажи, – насмешливо призвал Вадим, – что ещё умеешь!..
– Экий ты живчик, – проворчал колдун. – Не мельтеши, постой секунду!
– «Остановись, мгновение», да? – фыркнул Вадим. – Где же твоя хвалёная скорость?
Он отчётливо видел дюжину жгутов, протянутых от черепа Мюнца к центру каждого Окна – прикрытого, но не захлопнутого. Конечно, должен же тот питать энергией своих «птенцов», разбросанных по миру! Иначе что они смогут наворовать, без Силы-то?
И вместо того чтобы без смысла метать молнии и огне-шары (от которых Мюнц наверняка увернётся), Вадим решил потратить Хаос с большим толком. Для начала он лихим броском переместился к стене, на которой мерцали Окна, – зная, что по ним колдун лупить не станет. Затем принялся закрывать их одно за другим, обрубая каналы. И Мюнцу это не понравилось.
Обе руки его, искусственная и настоящая, внезапно проросли клинками (видно, это был его конёк: телекинез), и он ринулся на Вадима в лобовую атаку. Вадим мог повторить тот же трюк, но поступил проще: встретил огрские мечи защитными Знаками. И едва не дал маху, потому что удары колдуна мощью и стремительностью напоминали молнии, а клинки летели в противника с таким же оглушающим шипом – во всяком случае, это касалось левой руки.
Всё-таки Знаки выдержали, хотя на пределе, а вот протез Мюнца надломился, роняя меч. Колдун отпрянул с проклятием.
– А чего ты хотел? – возразил Вадим. – «Всё для блага человека» – а ты при чём? Не хватало, чтоб мы вампиров налаживали!..
И он быстренько прикрыл ещё пару форточек, пока Мюнц приноравливался к новому состоянию.
Затем тот нагрянул снова, хлеща слева раз за разом, – но в две руки Вадим сдерживал удары без проблем. Правда, упустил из виду пустяк: что колдун и обрубком может таранить покруче носорога. И тычок сей не замедлил последовать, едва не вышвырнув Вадима в Окно.
Это было бы худшим из вариантов, особенно для Киры, – тем более Мюнц наверняка бы захлопнул за ним проход, без колебаний пожертвовав «птенцом». Но Вадим угодил на Окно, которое только что запер, и отделался очередным обширным ушибом, залечив его в момент.
Чудовищный удар и самого Мюнца отбросил едва не к дальней стене, благо противники не слишком разнились весом. И пока колдун возвращался, Вадим успел закрыть оставшиеся Окна.
– Ну вот, – сказал он, – теперь можешь испробовать свой луч на мне: вдруг удастся подмять!.. Или ты не настолько дурак?
– Это ты глуп! – рявкнул Мюнц. – Что мешает теперь размазать тебя по стене?
– Например, моя скорость. Я двигаюсь быстрей, чем ты думаешь, – ещё не понял?
– К ним ещё нимба не хватает, – с насмешкой бросил колдун. – Кем ты себя вообразил?
– Не архангелом, успокойся. Слишком жёсткая там иерархия – смахивает на Пирамиду.
– А гоняться за тобой ни к чему, – добавил Мюнц. – Ты забыл про своё слабое место.
– Вовсе нет, – тотчас возразил Вадим. – Говорю же: не считай себя умнее других!.. Только не оказалось бы это слабое место – твоим.
– Это как?
– Пока что я спокоен, хоть и попили вы нашей кровушки!.. И взамен вовсе не жажду вашей. «The eye for the eye» – не для меня. Но человек так смешно устроен: стоит задеть за сокровенное, как он обращается в зверя, – и тут держись! Лучше не давай мне повода становится грубым. Если придётся выбирать между тобой и Кирой, как долго, по-твоему, буду я колебаться?
– «Выбирать» – тебе? – Колдун холодно усмехнулся. – А кто позволит тебе выбирать?
– Послушай, – сказал Вадим, – я не знаю, может, тебя от груди рано отняли, может, папашка в детстве обижал. Или на тебя повлияло, что ты последний в цепочке, или твоё увечье сказалось… Я не знаю! Но только не вини в своих бедах меня. И, ради своего бога, не вынуждай на крайние меры. В конце концов, мы не на равных…
– Хватит болтовни! – рявкнул огр. – Разорви тебя Ветер… Если умеешь – дерись!
Опережая его, Вадим метнулся к проёму, из которого уже выглядывала любопытная Кира, и сразу поймал ногами опору, оттесняя девушку внутрь. Действительно, время разговоров кончилось. И манёвров – тоже. Теперь остаётся лишь драться.
Не балуя разнообразием, Мюнц пустил в него волну деформаций, будто считал этот фокус главным своим оружием. Вскинув ладони, Вадим выхлестнул из них, одну за другой, целую вереницу светящихся зеркал, и те устремились волне навстречу, так же поочерёдно рассыпаясь с печальным шелестом. Но и волна спадала с каждым пройденным препятствием, пока не растаяла вовсе.
Словно повторяя для тупого ученика, колдун предпринял третью попытку. Однако Вадим не был тупицей и всё отлично усвоил уже со второго раза. В точности скопировав жест, он послал навстречу собственную волну, и та оказалась даже мощнее, подмяв колдовскую и покатившись себе дальше. Огру пришлось расстреливать её молниями, чтоб погасить инерцию.
Больше он пробовать не стал. То ли исчерпал себя, то ли решил, что в этих играх Вадиму везёт больше. Но и отступать не захотел. Вместо этого колдун сорвался с места и устремился на противника, зная, что теперь тот не посмеет ускользнуть. А что Вадим может шибануть в него Разрушением, он либо не думал, либо не заботился.
Вадим и впрямь не решился на это. А новую вереницу зеркал колдун прошиб, точно болид, выставив перед собой левую руку. («Кто там… правой?») С разгона он врезался в мага, отбросив внутрь прохода. Поневоле Вадиму пришлось опять выстраивать Знаки, хотя с тем же успехом он мог схватиться за мечи. В узком коридорчике особо не размахаешься, так что одним отчаянным ходом Мюнц свёл на нет свою ущербность.