Миражи

Баррет Мария

Последней они осмотрели маленькую белую спальню, которой предназначалось стать детской. Патрик не входил туда с тех пор, как сотрудники комитета по усыновлению приехали сюда забрать обстановку, купленную для их с Пенни ребенка.

– Ну вот, это последняя комната, – сказал он, пропуская их в спальню. Сам Патрик остался стоять в коридоре. Ему недостало духу войти.

– Прелестная комната, – сказала молодая женщина. Это была стройная хрупкая блондинка, еще не совсем оформившаяся и привлекательная именно своей юной свежестью. – Здесь

мы разместим детскую, да, дорогой?

Она обернулась к мужу, и тот растерялся, не зная, как реагировать на ее бестактное замечание. Она сообразила, что ляпнула глупость, и густо покраснела.

– Ой, простите, я не подумала…

– Извините нас, – сказал молодой человек.

– Не за что, – ответил Патрик. Его беда стала достоянием общественности, Конечно, они тоже все знали. – Не обращайте внимания. Знаете что – я вас оставлю, походите сами, посмотрите, я подожду вас в саду.

– Спасибо.

Уходя, он заметил, как молодой человек доверительно взял жену за руку, и от этого жеста Патрик почувствовал себя вдруг отчаянно одиноким. Хорошо, что я уезжаю, подумал он. Маргарет, хоть она и нашла для этого совершенно дикие причины, в сущности, оказалась права.

Он вышел через стеклянную дверь в сад и направился по склону лужайки в розарий.

Да, думал он, вдыхая аромат роз, Маргарет в конечном счете говорила правду. Я никогда не любил Пенни, этого нельзя не признать. Я не виноват в ее смерти. Но отныне я не пойду против своей совести. Не стану больше жить во лжи.

Патрик очнулся от своей задумчивости, услышав голос молодого человека, который звал его с лужайки. Он понял, что потерял счет времени. Так всегда, думал он, я слишком много размышляю, пора начать действовать.

– Мистер Девлин, в конторе по продаже недвижимости нам сказали, что вы уезжаете на пару недель, это правда? – быстро заговорил молодой человек. – Вы знаете, нам чрезвычайно понравился ваш дом.

– Вот и хорошо, рад слышать, – улыбнулся Патрик. – Я еду на неделю в Нью-Йорк, а потом в Боснию.

– Правда? С миссией ООН?

– Да. Попытаюсь убедить наши власти принимать большее количество беженцев. Вряд ли мое предложение будет одобрено парламентом, но…

Может быть, впервые в жизни он собирался сделать шаг, в правильности которого был абсолютно уверен. Пусть это скромное начало, но все же…

– Я полностью с вами согласна, – сказала женщина. – Ведь бесчеловечно разделять семьи, кого-то принимать, а кому-то отказывать.

Она опять мучительно покраснела.

– Ну вот, один сторонник у меня уже есть, – улыбнулся Патрик.

Все трое рассмеялись.

– А когда вы уезжаете, мистер Девлин? – спросил молодой человек, которому не терпелось договориться о главном.

– В конце недели. Можете звонить мне до четверга, потом я буду в Лондоне. Я, кстати, продаю дом и там.

Он решил, что будет разумно купить небольшой дом, такой, какой он может позволить себе за свои деньги.

– Нам надо

поговорить в банке, как только мы выясним, на какой кредит можем рассчитывать, тут же вам сообщим.

– Замечательно. Я попрошу, чтобы агенты пока сюда больше никого не посылали.

– Правда?

– Почему бы нет.

– Это очень любезно с вашей стороны, мистер Девлин.

Молодая пара обменялась взглядами, будто не веря своей удаче. Патрику стало смешно.

– Мы прямо сейчас поедем в банк и попытаемся связаться с вами до конца недели. Идет?

– Конечно.

– Отлично! – Молодой человек снова взял за руку свою жену. – Большое спасибо, мистер Девлин.

– Да, спасибо вам. – Щеки женщины опять слегка зарумянились.

– Не за что. Не хотите ли чаю?

– С удовольствием выпьем.

Патрик провел их в дом, снова отметив про себя особую доверительную теплоту их отношений. Им будет хорошо в этом доме, подумалось ему, и впервые за последние недели в жизнь его вошло что-то светлое.

Ричард Брэчен барабанил кончиками пальцев по краю стола, дожидаясь, когда Макбрайд снова возьмет трубку. Все начинало вставать по своим местам.

– Алло, Ричард? Вы слушаете?

– Да, Джон.

– Хорошо. Значит, тут у меня свидетельство о рождении Джейми, несколько писем, наши завещания, документ об опекунстве, а бумаги по компании у вас, так ведь?

– Да. Лежат передо мной. Вы хотите, чтобы все хранилось в сейфе, так?

– Да, именно все. Я давно собирался это сделать. Мы сейчас едем в Нью-Йорк, и мне будет спокойнее, если все документы попадут в надежное место.

– Правильно. Когда вы отбываете?

– Я – в конце недели, а Франческа присоединится к нам не раньше вторника. Вместе с Джейми. Ей кажется, что неделя в Нью-Йорке – слишком долго для малыша.

– Что ж, ее можно понять.

– Ну конечно, он ведь еще совсем крошка, – вздохнул Джон. – Значит, я высылаю бумаги заказной почтой сегодня же. А вы отзвоните мне, когда получите.

– Отлично. Завтра они будут у меня на столе.

– Надеюсь.

– Не беспокойся, Джон, все хранят важные бумаги у поверенных. Это абсолютно надежно.

– Конечно. Спасибо, Ричард. Значит, до завтра?

– Да. До свидания, Джон.

– До свидания.

Оба положили трубки.

Ричард переждал минуту-другую и нажал кнопку селектора.

– Салли? Не хотите ли пойти сейчас пообедать? У меня в два важное свидание, было бы желательно, чтобы в это время вы были на месте.

– Без проблем. Я вернусь даже раньше.

Он дождался, когда она вышла из приемной, взял трубку и набрал номер. Он знал его наизусть. Есть вещи, которые лучше не заносить на бумагу. На другом конце провода сняли трубку.

– Алло, это я, – сказал Ричард. Его звонка ждали.

– Все в порядке, мистер Брэчен?

– Да. В начале следующей недели все будет на месте.