Мираж
Шрифт:
— Проклятие! — выругалась Дария. — Он должен был нас ждать.
— Кто?
— Ваш друг. Но он что-то запаздывает.
— Женщины! — раздался за их спинами грубый голос. — Что вы делаете здесь в такой час?
Амира и Дария оцепенели.
Из темноты выступил агент САВАК.
— Пройдемте со мной для объяснений, — произнес он.
«Все кончено», — мелькнуло в мозгу Амиры.
Дария бросилась на агента с быстротой дикой кошки и вцепилась ему в лицо. Ругаясь, тот отшвырнул ее в сторону, но в этот момент за его спиной что-то произошло.
— С тобой все в порядке, Дария? — спросил один из них.
— Да, черт возьми. Откуда взялся этот сукин сын?
— Бог его знает. Но что нам теперь с ним делать?
— Дайте подумать.
— Что случилось, мамочка? — сонно спросил Карим.
— Все хорошо, малыш.
— Есть только одно место, где можно его спрятать, — сказала Дария, — если, конечно, мы сможем его туда затащить.
Она вгляделась в темноту.
— Проклятие, принцесса, куда запропастился ваш приятель?
— Не знаю.
— Послушайте, вам сейчас лучше всего вернуться в свой номер. Постарайтесь попасть в свою комнату незамеченной.
— Я не могу, у меня нет ключа, я же не собиралась возвращаться.
— О Боже! Вот возьмите мои. Один из них от вашей комнаты. Погодите! Что это там?
В аллею въехал темно-коричневый автомобиль.
— Это он! Ради Бога, ваше высочество, бегите!
— Я хочу поблагодарить…
— Бегите!
Амира со всех ног бросилась к потрепанному лендроверу. Филипп открыл дверцу и рывком затащил Амиру в машину.
— Я опоздал, простите, — сказал он. — Здесь что-то произошло?
— Да.
— Об этом расскажете потом. А теперь надо уносить отсюда ноги.
Было около полуночи. Движение по городу было небольшим, но тротуары были заполнены пешеходами. Амире казалось, что каждый из них внимательно всматривается в ее лицо, чтобы надолго запомнить его. Филипп свернул на бульвар и нажал на педаль газа.
Брат Питер
Филипп вел машину на запад по вымощенному брусчаткой бульвару в центре города, вполголоса считая летевшие навстречу перекрестки. Амира молчала, не нарушая сосредоточенности француза на малознакомой дороге. Единственным желанием женщины было поскорее убраться из этого города. Проснулся Карим, пробормотал: «Привет, дядя Филипп» — и сразу снова уснул на материнских коленях. Вокруг, грозя снести мирно плетущиеся по обочинам пароконные дрожки, на огромной скорости проносились машины.
Филипп свернул вправо и пересек по мосту реку. Проехав несколько кварталов, Рошон яростно выругался по-французски, снова свернул влево, пересек реку еще раз, потом по следующей эстакаде снова переехал на противоположный берег той же реки. Через несколько минут лендровер Филиппа уже оказался на другом мосту через более широкую реку.
— Вода прибывает, — заметил Филипп. — В горах началось весеннее таяние снегов. Как бы не было
Промелькнули огни аэропорта. Амира вопросительно взглянула на француза.
— Мы не полетим, — ответил он на ее немой вопрос. — Будем выбираться на автомобиле.
— Они блокируют аэропорт? — поинтересовалась Амира. Вопрос прозвучал утвердительно.
— Нет, они еще несколько часов не будут ничего предпринимать.
— Куда мы едем?
— Для начала в Турцию. Должны добраться до границы к рассвету.
— Иншалла!
— Да, если этого захочет Бог и старый рыдван, который едва ли стоит половины суммы, которую я за него заплатил. Я купил его в Резайе, на том берегу озера. У этой жестянки никуда не годный мотор. Из-за него я опоздал к отелю. — Он коротко взглянул на Амиру. — Что там, кстати, случилось?
Амира рассказала о происшествии с агентом САВАК.
— Это нехорошо. Я рассчитывал, что Дария кое-что сделает для нас утром. Ну ладно, может быть, все получится и она выполнит свое обещание.
— А что она должна сделать?
— Вам это ни к чему. Вот вырвемся из Ирана, тогда…
— А что будет с ним?
— С кем, с агентом? В лучшем случае он переживет несколько не самых лучших дней в своей жизни. А в худшем — его сбросят в реку, которую мы только что проехали.
— Значит, в этом будет и наша вина?
— Косвенно, да. И это вполне может произойти, как ни прискорбно мне это говорить. Но его никто не просил следить. Как думаете, что он собирался сделать с вами?
Амира вспомнила, как Дария, словно дикая кошка, вцепилась ногтями в лицо агента. Амира ни разу в жизни не видела, чтобы женщина вот так, буквально в физическом смысле этого слова напала на мужчину. Еще более странным показался ей тот факт, что в группе революционеров Дария была вожаком, ей подчинялись мужчины!
Тем временем машина уже поднималась высоко в горы. Асфальт кончился, лендровер тащился по грунтовой дороге. Тебриз находится на высоте около мили над уровнем моря, а они с Филиппом продолжали карабкаться на старенькой машине все выше и выше. К удивлению Амиры, дорога была буквально запружена грузовиками, следующими на север.
Филипп потянулся к старомодному докторскому саквояжу, с которым никогда не расставался.
— Дорогая, не дадите ли мне ту бутылку воды?
Филипп достал из маленького флакона две таблетки, сунул их в рот, проглотил и запил водой из бутылки.
— Амфетамин, — пояснил он. — К сожалению, мне приходится его принимать, чтобы держаться на ногах. Я не спал с самого своего приезда в Иран. Не переживайте, я сказал это только затем, чтобы вы не пугались, если вдруг мне начнут чудиться драконы на дороге.
В мерцающем свете от приборной доски его лицо, осунувшееся от усталости и бессонницы, выглядело удивительно молодым. Амира подумала, что он никогда не был так красив, даже в тот памятный вечер в парижском кафе.
— Как вам все это удалось? — Амире давно хотелось задать этот вопрос.