Мираж
Шрифт:
— Папа… видите ли… избил маму. Он ушел, а она попросила меня позвонить вам. Я… вы можете поторопиться?
Дженна поспешила к Чендлерам. Войдя в квартиру и увидев лицо Каролины, она направилась к телефону. Камерон, видимо, забыл об осторожности и избил жену так, что следы побоев нельзя было скрыть.
— Что ты собираешься делать?
— Позвонить по девять-один-один.
— Нет! — Каролина вырвала трубку из руки Дженны.
— Каролина, прошу тебя, постарайся меня понять. Ты можешь сильно пострадать. Вне всякого сомнения, тебе угрожает серьезная
Каролина пожала плечами.
— Возможно.
Слава Богу, Каролина сохранила способность ясно мыслить.
Дженна попыталась оценить ситуацию.
— Он сегодня пил?
Каролина промолчала. Дженна повернулась к Джошу. Тот посмотрел на мать.
— Да, мэм. Он пил, — ответил мальчик.
— Понятно. Сейчас мне следовало бы выйти из дома и из первого попавшегося автомата вызвать сюда полицию и скорую помощь. Но ты этого не хочешь, и я вынуждена уважать твои желания. Но ты должна уважать мой долг. Вы оба переночуете у меня. Собирайтесь и пойдемте. Утром мы во всем разберемся на свежую голову.
К удивлению Дженны, Каролина не заставила себя долго упрашивать. Она просто кивнула головой.
— Пойдем, это не такая уж плохая идея.
Оказавшись в своей квартире, Дженна тщательно обследовала лицо подруги. В основном синяки и небольшие ссадины. Ран, требующих хирургической обработки, не оказалось.
Каролина рассказывала о Камероне так, словно произошло совершенно рядовое событие. Это не понравилось Дженне.
— Ему просто нужен кто-то, кого он мог бы полностью подчинить себе, — говорила Каролина. — К большому несчастью, таким человеком оказалась я.
Сидя на кухне, Джош и Карим, как взрослые мужчины, вели неторопливый и немногословный разговор. Их близость выражалась больше в молчании, нежели в словах.
В два часа ночи все успокоились и собрались спать. Каролина легла с Дженной, Карим уступил свою кровать Джошу, а сам лег на диване.
Через полчаса в дверь позвонил Камерон.
— Дженна, я знаю, что моя жена у вас. Я хочу поговорить с ней.
— Идите домой, Камерон. — Дженна закрыла дверь на цепочку.
— Дженна, я прошу вас. Я понимаю, что веду себя как псих. Я виноват во всем, признаюсь. Позвольте мне просто поговорить с ней, прошу вас.
— Уже поздно, Камерон. Идите домой. Вы поговорите с Каролиной завтра.
— Дженна, я встану перед вами на колени. — К ужасу мадам Соррел он действительно упал на колени. — Позвольте мне поговорить с ней.
— Камерон, если вы сейчас же не уйдете, я позвоню в полицию.
Он поднялся с колен. В его лице что-то неуловимо изменилось. Дженна поспешила закрыть дверь и повернуть в замке ключ.
— Давай, давай, — громко крикнул он. — Звони в полицию, а я позвоню своим адвокатам. На тебя мигом наденут смирительную рубашку, глазом не успеешь моргнуть. Статья о похищении тебя устроит?
— О чем вы говорите?
— О вас и о моей жене, леди.
— Вы прекрасно понимаете, Камерон, почему я это делаю.
— Здесь не Франция и не Египет, или откуда вы там приехали,
«Позвони в полицию!» — сказала себе Дженна, но заколебалась, устыдившись своего страха.
Это действительно был его город, а вот она приехала сюда не из Франции и не из Египта. Что будет, если он выполнит свою угрозу?
В этот момент в прихожую вышла Каролина. За руку она вела Джоша.
— Спасибо, Дженна, но будет лучше, если ты не станешь вмешиваться в наши дела.
— Куда ты собралась?
— Иду к себе домой с сыном и мужем.
— Каролина…
— Дженна, я очень ценю твою доброту и великодушные намерения. Но это дело мое и Камерона. Все это тебя не касается.
Каролина отперла дверь и сбросила цепочку. Они с Джошем вышли на улицу.
— Крошка моя, прости, — жалобно заговорил Камерон. — Ты в порядке? Ты в порядке? О, любовь моя, прости, я просто грязная скотина.
Джош, оглянувшись, беспомощно посмотрел на Дженну и Карима и поспешил за родителями.
Вот и настал конец единственным человеческим отношениям в новой жизни Дженны. Она стояла на пороге и молча смотрела вслед удаляющейся Каролине. Между ней и Дженной теперь стена, которую невозможно пробить, так же, как нельзя сломать стеклянную перегородку между осужденным и посетителем в тюремной комнате свиданий.
Для Дженны это событие стало поворотным в ее жизни, хотя потребовались многие месяцы, прежде чем она смогла это осознать. Разрыв отношений с Каролиной указал направление ее будущих исследований. Пусть Дженна потеряла лучшую подругу, но теперь она будет работать, учиться и делать выводы, чтобы помочь другим женщинам выйти из подобного кризиса.
Однажды утром она проснулась с готовой темой и заголовком своей будущей книги в голове: «Пленницы сердца: отвергнутые женщины».
Родилось даже посвящение, которое никогда не будет стоять в начале книги: «Посвящается Али А. и Камерону Ч., без которых эта книга никогда не была бы написана».
Между тем на другом конце мира, о котором Дженна старалась забыть, о ней помнили: человек, заставивший ее прозреть, готовился окончательно решить судьбу своей беглой жены.
Мустафа
Брат Питер умирал. Незадолго до болезни он ездил в Заир, чтобы убедиться в возможности основания там миссии, но там разразилась неожиданная эпидемия, и ему не разрешили посетить город, где хотели обосноваться братья его ордена. Вернувшись в Ван, брат Питер внезапно почувствовал сильную головную боль. Потом к ней присоединились тошнота, лихорадка и жажда.
Местный врач даже не сумел поставить правильный диагноз, он ввел брату Питеру антибиотики, велел завертывать его в холодные влажные простыни и откланялся. Было ясно, что никаких иллюзий относительно пациента он не питает. Сам брат Питер ничего об этом не знал, ибо к приходу врача он погрузился в мир грез, утратив всякую связь с действительностью.