Мирай
Шрифт:
– На какой остановке?
– На той, с которой обычно уезжаю с работы домой, - Лена кивает на ворота комплекса. Метрах в пятистах от них, действительно есть остановка. Она находится на трассе, сразу за съездом с грунтовой дороги на асфальт.
– Я сидела там, где-то полчаса.
– Лена, ближе к делу.
– Вместо маршрутки, около остановки притормозила черная машина. Водитель предложил меня подвезти.
– Ну?
– Мне он показался нормальным. Было уже поздно, и я решила, что общественного транспорта я могу не дождаться, а денег на такси у меня не было. Я села к нему в машину. А он давай меня расспрашивать о комплексе. Сказал, что сразу понял, что я здесь работаю. Хозяевами начал интересоваться. А потом спросил, почему я такая
– Как он выглядел?
– сразу подкидываю ей вопрос, пока она не разразилась диким воем.
– Ну, нерусский, скорее всего. Волосы темные… симпатичный, - Лена шмыгает носом и пожимает плечами.
– Тачка какая?
– Большая.
– Марка, Лена?
– зачем-то спрашиваю я, хоть и понимаю, что это был Розин недомуж.
Лена снова пожимает плечами, и я махнув рукой, разворачиваюсь и поднимаюсь по ступенькам. Что ее слушать? Я и так знаю, что он здесь все время окусывается.
– Тим! Я еще не сказала самого главного! Он дал мне денег, Тимур, - Лена опускает голову, я останавливаюсь.
– Тест фальшивый, это просто представление для Розы, да?
– Не только для нее. Я схватилась за эту идею, потому что хотела сохранить работу. Беременных не увольняют, Тимур.
– Зачем тогда рассказала сейчас?
Лена пожимает плечами, снова плачет.
– Поговори с Егором Александровичем. Я не найду такую работу в короткие сроки. Что мне делать? На кассу в супермаркет идти, что ли?
– Делай, что хочешь.
Распахиваю входную дверь. Быстрым шагом меряю расстояние по коридору до кабинета Егора.
– Звони ее отцу! Скорее всего, Роза уже едет домой, пусть забирает ее у этого урода, как хочет. Я тоже поехал!
– протягиваю руку в надежде на то, что Егор даст мне ключ от своей машины.
В дверь стучат, в кабинете появляется длинная фигура инспекторши.
– Здравствуйте, - улыбнувшись произносит она.
Так и не дождавшись ключа, протискиваюсь между ней и дверью, оставляя Егора наедине с Людмилой Анатольевной.
Утром я успел объехать весь район. Заглянул в каждую подворотню. Мысль о том, что Роза сегодня не решится никуда уезжать, давала мне надежду на то, что она может остановиться где-то рядом. Она должна еще раз прийти к Мирай. Слишком сильно она ее любит, чтобы сорваться так спонтанно и бездумно. Я был уверен, что она обязательно вернется.
Заглянул к бабушке Томе и как на духу выложил ей все, что знал о том, как она пробралась в ее дом и жила в нем. Бабушка, почему-то не удивилась. Сказала, что когда она вернулась, ей показалось, что дом выглядел странно. Она ожидала увидеть слои пыли и паутину в каждом углу. А приехала в чистый абсолютно жилой дом. Пообещала, что обязательно приютит Розу если она придет к ней, и сообщит мне об этом.
Достаю телефон. Я решил позвонить Киру, пусть бросает все дела. Раз моя машина меня подводит. Поеду с Кириллом. Сегодня нам предстоит дорога в Новороссийск, надеюсь его рушилка не развалится на полпути. Я не знаю, как буду выцарапывать ее из лап этого урода, но я что-нибудь придумаю.
Верчу в руках трубку. А может ей снова удалось улизнуть от него? Может она все еще в городе. Все же нужно заглянуть в полицию. Буду использовать все варианты. Еще контакты поискового отряда какого-нибудь нужно раздобыть. Есть же такие! Они ведь ищут пропавших людей.
Пролистываю контакты, цепляясь взглядом за номер. Это ее брат. Роза звонила ему, а он перезванивал ей, но она сбросила вызов…
Булат приехал через шесть часов. Он сказал, что отец Розы будет встречать их дома у Самуйловых, если этот урод все же решится привезти ее к родителям. Если я правильно понял, между их родителями все давно решено. Отец Розы вернул выкуп его семье. Розу искали… правда, совсем в другом месте. Я помню, что Егор говорил, что отец Розы звонил ему и получив отрицательный ответ на вопрос, не появлялась ли девушка на конюшне,
– Звони ему еще.
– Тимур, если бы я мог дозвониться на выключенный телефон, я бы уже это сделал, - Булат бросает трубку на панель автомобиля. Упирается лбом в руль.
Мы прочесали весь город. Вокзал и все автостанции. Кирилл уже распространил информацию о пропаже девушки в сети. Теперь по всем соцсетям и мессенджерам гуляет фотография Розы. Булат говорит, что это бесполезно. Они проделали все тоже самое в первый день ее пропажи, через три дня ажиотаж стих. Фото перестали распространять, его быстро заместили другие объявления о пропаже детей и стариков. Полиция тоже приняла заявление без энтузиазма и как водится, только на третьи сутки. Розу никто не видел. Я рассказал ему каким образом она добралась сюда и где пряталась, и мы пришли к выводу, что подобные поиски вряд ли могли дать хоть какой-то результат. Она просто исчезла. Выбиралась из своего убежища на два часа ночью и снова скрывалась от людских глаз. Человек не засветивший нигде свои документы - невидимка. А у Розы этих документов просто нет.
– Ну ладно отец, я не знаю, что за помои у него в голове. Может маразм старческий… Но ты то, как мог это допустить!? Она же твоя сестра!
– выпаливаю я, устав бороться со своими внутренними демонами.
Я вижу, что он переживает за нее, но мне так хочется начистить ему рожу, что просто жутко чешутся кулаки. Мы колесим по городу без остановки. Время близится к утру, а у нас никаких новостей о ней. Исчезла! Когда я говорил, что Роза не иголка, я сильно ошибался. Она именно иголка… от кактуса, которая попав в город растворилась и стала невидимкой. Егор посоветовал нам дать ориентировку не на нее, а на Самуйлова. Даже позвонил своему знакомому майору, вкратце обрисовав ему нашу ситуацию. Тот, естественно, не упустил возможности дать совет. Пытался вразумить меня не лезть в семейные разборки, тем более связываться с цыганами. Был тут же послан, и само собой разумеется, оскорблен.
Булат не отвечает на мой вопрос, лишь красноречиво молчит и смотрит сквозь лобовое стекло пустыми изможденными глазами. Его телефон оживает и начинает вибрировать на панели. Булат переводит взгляд с горящего дисплея на меня и обратно.
***
– Я тебя прикончу, уе…к! Живьем тебя закопаю, ган…н ты конченый!!
Булат оттягивает меня от окровавленного утырка, за что тут же получает кулаком в челюсть. Урод в долгу не остается и лупит меня в живот. Булат не ожидал удара от меня и отлетел на каталку, припаркованную у стены. Она поехала и сбила несколько стоек с заряженными системами. Звон разбивающихся флаконов, визг медсестер. Мы катаемся с уродом по полу, пока нас не растаскивают санитары. На его счастье, в хирургическом отделении санитарками работают не только пожилые женщины, но и здоровенные мужики. Гнев застилает глаза. Вокруг крики, вопли… А я вижу только окровавленное лицо этого ублюдка.
Когда он позвонил Булату и сообщил, что Роза сейчас на операционном столе. Я думал, что свихнусь и поеду кукушкой. Сердце разрывалось в груди, глаза застилала мокрая пелена. Я думал, что рехнусь пока мы ехали в больницу. Если бы я был за рулем, то точно расквасился бы в лепешку, так меня разматывало и колотило. А потом я увидел этого утырка и сорвался. Он сидел на корточках у стены в коридоре. И держался забинтованными кистями за голову. Увидев нас он поднялся выпрямившись в полный рост. Его серое поло было залито кровью. Это не его кровь… Он не смог бы держаться на ногах, если бы был так серьезно ранен. На глазах ублюдка сверкали слезы, а в моей душе полыхал пожар.