Мирай
Шрифт:
– Недоразумение. Все нормально.
Всю обратную дорогу сидела молча, снова уставившись в окно. Я не знаю радоваться мне нужно или огорчаться. Он так неожиданно свалился на мою голову. Это ведь не может длиться вечно. Скоро его интерес ко мне пропадет, и он увлечется еще кем-то. Судя по тому какие девушки его окружают, я должна быть совершенно не в его вкусе. Очень скоро ему наскучит экзотика в моем лице, а мне потом что делать? К тому же я не собираюсь подпускать его к себе слишком близко. А он явно не собирается ограничиваться одними поцелуями.
– Можно я почитаю, какие там есть факультеты?
Улыбнувшись он снимает блокировку с экрана.
– Есть еще пара вариантов, но они расположены дальше. Будет не очень удобно добираться. Хотя если тебе понравится, можно снять там квартиру. Мне все равно откуда прогуливать учебу, - припарковав машину произносит он.
– С чего ты решил, что мы будем жить вместе?
– А с кем ты собираешься жить?
– Сама.
– Ну сама, так сама.
Как-то подозрительно быстро он сдается. Бросив на него мимолетный взгляд, набираю номер брата.
– Кому ты звонишь?
Прикладываю палец к губам, слушаю длинные гудки.
Булат не берет трубку. Расстроившись отдаю Тимуру телефон, давя в себе приступ обиды на брата. Почему он меня не ищет? Если бы хотел найти, нашел бы. Вон Паво приехал и даже сделать что-то попытался, чтобы меня выманить. А моей семье дела до меня нет. Избавились и радуются, наверное. Особенно мами. Сколько дней я уже скитаюсь! Утираю быстро набежавшую слезу не позволяя ей пролиться.
– Роз, мне не хочется домой. Поехали я покажу тебе одно классное место.
– Ночь почти, куда мы поедем?
– Даже лучше, что ночь. Там никого не будет. Поехали… Тебе понравится!
– Это далеко?
– Не очень.
– Ты сегодня не нагулялся еще?
– Нет, я в это время обычно гулять только начинал.
– Ясно, - произношу усмехнувшись.
– Теперь я буду гулять только с тобой и по твоему расписанию, - снова улыбается.
– Если не хочешь, пойдем домой.
– Ладно, поехали.
Мы заезжаем в магазин, Тимур набирает целую гору еды. Причем очень странной еды. Сосиски, сардельки, овощи, гору разного сыра и фруктов. Он просто сваливает в тележку все, что попадется ему на глаза. Сверху всего этого бросает два коричневых клетчатых пледа.
Пока ходим по магазину его телефон звонит несколько раз. Я бросаю на него тревожный взгляд.
– Это Егор! Твой брат не перезванивал.
– Можно я еще раз его наберу?
Тимур протягивает мне трубку.
Снова слушаю длинные гудки и по-прежнему, безрезультатно. Только собираюсь передать ему трубку, как телефон начинает вибрировать в моей руке. Булат перезванивает. Затаив дыхание прикладываю телефон к уху. Молчу… И он молчит. Сбрасываю вызов. Но он перезванивает по новой.
– Роза, это ты?
– неожиданно спрашивает он.
– Роза! Не молчи! Где ты?
Ловлю приступ паники и сбрасываю звонок.
– Ты боишься, что он вернет тебя мужу?
– Я не знаю, - пожимаю плечами.
– Я ничего не знаю. Я боюсь сделать неверный шаг.
– Поехали, тебе нужно отвлечься от мрачных мыслей. Ты когда-нибудь жарила на костре зефирки?
– Тимур демонстрирует мне пачку белых зефирок маршмэллоу.
– Нет.
– Я тоже нет. Но всегда хотел попробовать.
Примерно через час мы приезжаем к реке. Это как раз то место, на которое мы смотрели с обрыва, когда катались на машине по полю. Около воды свежо и немного пахнет тиной. Разуваюсь и ступаю босыми ступнями по песку еще сохранившему тепло от жаркого дневного солнца. Шум воды и кваканье лягушек создает прекрасный фон для картины которая предстаёт взгляду. Позади лес, по лесу проложена дорога, по которой мы и доехали до этого места. Речка тихая, но довольно широкая. Слева берег совсем чистый и походит на песчаный пляж, на котором днем отдыхают люди, а справа река образует небольшую заводь, пронизанную камышом, там по всей вероятности и сосредоточена целое лягушачье сообщество.
– Красиво поют, - Тимур комментирует этот разноголосый хор.
Я киваю, не преставая вертеть головой по сторонам. Тимур начинает собирать сухие веточки, я тоже принимаюсь за дело. Спустя полчаса мы сидим на заднем сидении машины, которое он вытащил и поставил прямо на песок. Я завернутая в плед, жарю нанизанный на ветку зефир, а Тимур сардельки. Вокруг нас жужжат комары, но дым от костра их отпугивает, поэтому мы слышим только комариный писк и цокот цикад. Луна и звезды отражаются в водной глади и мне кажется в моей жизни еще не было ночи прекрасней.
– Хочешь я научу тебя паре приемов самообороны?
– ветка перегорает, и потрескавшаяся зарумянившаяся сарделька летит в костёр, - Тимур ругается себе под нос, выгребая ее из золы и обугленных головешек.
– Я тебе следующую пожарю, эта пусть будет мне, - бросает ее на бумажную тарелку.
– Если ты будешь владеть некоторыми приемами… - продолжает он.
– Верни мне лучше мое оружие, я ему доверяю лучше, чем себе.
– Оружие не всегда может оказаться под рукой.
– Я не ношу одежды без карманов.
– И все же.
– Знаешь, я тебя раскусила. Сейчас ты начнешь учить меня самообороне и обязательно завалишь. Ты слишком здоровый бугай, мне с тобой все равно не справиться.
– Я буду делать это исключительно в образовательных целях, - лукаво улыбается он.
– Знаю я тебя! Жарь свою сосиску. Я как-нибудь без навыков рукопашного боя обойдусь.
– Зря ты так…
– Ага…
Ночь по-настоящему была волшебной, а может меня совсем не сложно впечатлить. Собираться мы начали ближе к утру. Убрав за собой мусор и затушив костер, Тимур вернул на место диван заднего сидения. Это не машина, а настоящее сокровище.