Мир ведьмаков
Шрифт:
— Именно так, — жестко сказал Федоров. — И вообще, мне пора. Завтра надо кое-что починить в вашем городе. Может быть, даже удастся оживить второй генератор. Все на этом?
— Нет, — сказал Щербак. — Не все.
Ларион тяжело вздохнул.
На какое только преступление не готов любящий отец ради своего дитя. Вот сейчас начнется, сейчас мало не покажется.
— Попытаешься напугать? — спросил он.
— Зачем? Для начала посажу тебя под замок. Благо для этого причина есть. Законная.
— Вот как?
—
— А причина? Тебе не понравилась моя физиономия?
Щербак мрачно хмыкнул.
— Нет, более весомая. Мародерство.
А вот это и в самом деле неожиданно.
— Такого понятия уже десять лет не существует, — сообщил Ларион.
— У нас в городе оно действует и обозначает ситуацию, когда чужак, то есть не гражданин города, покусился на барахло, некогда принадлежавшее одному из его жителей и был в этом уличен.
— Как сложно, — сказал Ларион. — Думаешь, удастся мне что-то подбросить так, чтобы никто не догадался о липе?
— А ничего подбрасывать не надо, — сообщил Щербак. — Ты сам все сделал. Брошь, которой ты заплатил хозяину гостиницы. Тот ее и еще несколько вещиц отдал мяснику за очередную тушу. Тем же вечером она попала к его подружке, а уж она опознала в ней вещицу, еще до нашествия принадлежавшую ее маменьке, которую та где-то запрятала, да никому не сказала, где точно. Нашествие она не пережила, понятное дело, и девица посчитала вещицу потерянной. До сегодняшнего вечера. В общем, она пришла ко мне, а я, ведомый некими предчувствиями, попытался о броши узнать поподробнее. И узнал. Вот ведь как интересно бывает! Судьба.
Ларион взглянул на него с любопытством.
А ведь помощник мэра гораздо серьезнее, чем казалось. Вон как все провернул. Знал, предполагая возможный отказ, ждал момента, когда появится зацепка. И начал разговор только тогда, когда решил, что ее обнаружил, не раньше. Силен, бродяга. Оказался на своем месте не случайно.
— Ну, я услышу объяснения? — спросил помощник мэра. — Настоящие, конечно. До того, чтобы попытаться навешать мне лапшу на уши, ты, надеюсь, не опустишься?
— И если я откажусь…
— Арест, прямо сейчас. Суд будет недолгим, а после — петля. Видел тех, что висят на въезде в город? Место там еще есть.
— А если я буду хорошим мальчиком? Меня повесят чуть позже?
— История с брошью будет забыта. Но я оставляю за собой право попытаться тебя переубедить, какой бы ни была причина твоего отказа поработать на меня.
— Будешь искать новую зацепку?
— Почему бы и нет? Спорим, найду?
— А если нет — позволишь мне уйти из города, как только я соберусь это сделать?
— Позволю. Только мне кажется, ты тут задержишься. Там, дальше, в той стороне, куда ты направлялся, недавно прошла орда. Значит, тебе, прежде чем ехать, нужно пополнить запасы
— Не обманешь?
— Нет.
Лицо честное. Вроде бы и в самом деле обмануть не должен.
— Хорошо, по рукам.
Щербак вынул из кармана пресловутую брошь, положил перед ним. Даже слегка подтолкнул.
— По рукам. Говори.
Ларион посмотрел на золотую безделушку не без интереса, но попытки ее взять даже не сделал.
— Давай, выкладывай свою страшную тайну, — поторопил помощник мэра.
Не терпелось ему узнать.
Почему бы и нет, кстати? Выбора нет. Да он и сам этого желает, чуть не подпрыгивает от нетерпения. И вообще, большому кораблю — большую торпеду. Где наша не пропадала?
— Все очень просто, — сказал Ларион. — Волшебников не бывает, и волшебства нет. Есть наука совершенно не человеческая. Как это действует — я не знаю, но действует, ибо мне дали необходимые знания, позволяющие оперировать временем и связанной с ним энергией. Никакой теории — чистая практика. Понимаешь, что это означает?
— Объясни.
— Это примерно как с обрезом. Стрелять из него ты можешь, а вот объяснить, как его сделать, какая для этого нужна сталь, как ее необходимо обработать, благодаря каким реакциям взрывается порох — нет. Понятно?
— Примерно. А дальше? Почему нельзя вернуть мою дочь? Я постарался, я хорошо ее похоронил. Уверен, падальщики до тела не добрались.
— Только в сказках можно сделать что-то из пустоты. А в реальной жизни за все приходится платить. И если ты хочешь купить для кого-то время жизни, то надо… Догадайся, чем надо платить?
В глазах Щербака мелькнул испуг.
— Да ладно! Ты шутишь?
— Загляни мне в глаза и еще раз прикинь, обманываю я или нет. Подумай.
Он так и сделал. Заглянул, а потом отвел взгляд. Первым. Тихо промолвил:
— Получается, она в земле год. Для того чтобы ее вернуть, надо отдать год своей жизни. Думаешь, я этого не сделаю?
— Нет, — сказал Ларион. — Не год. Не забывай: она умерла. Придется вернуть жизнь в мертвое тело, отмотать для нее время назад на год. Только для нее. Это потребует…
— Сколько? — выдохнул Щербак. — Говори сразу.
— Год для мертвого — это десять лет для живого. Такие примерно пропорции для подобного дела. Потребуется десять лет чьей-нибудь жизни.
Помощник мэра охнул.
Ларион ждал. Ему было интересно, что за этим последует. Десять лет — большой срок. Трудно решиться отдать их, даже любимой дочери.
Ну же…
— Хорошо, я согласен, — глухо сказал Щербак. — Пусть так будет. Только давай не будем тянуть. Вот прямо сейчас, пойдем… Я покажу, где она лежит. А ты… Десять лет — большой срок, но я согласен.