Мир ведьмаков
Шрифт:
Пора!
Ларион прыгнул из окна и ловко приземлился на потрескавшийся асфальт. Удар по ногам оказался силен, но боли, свидетельствующей о переломе или растяжении, не было.
Слава Богу! Обошлось!
Он кинулся прочь от дома, добежал до каменного забора, некогда его окружавшего, а теперь зиявшего такими проломами, словно кто через него проезжал на танке.
Кстати, это вполне могло быть.
Федоров оглянулся.
Как раз в этот момент из стены дома высунулась алебарда. Мгновением
— Му-у-у-у! — страстно вопила она.
Вполголоса выругавшись, Ларион покачал головой.
Получается, он теперь будет от этой любительницы сена бегать долго. Может, попытаться определить, кто такими безумными иллюзиями балуется? По идее, он должен быть совсем рядом. Где? Вот в чем вопрос. За углом? На первом этаже дома? В подвале?
Глядя на приближающуюся к нему с неумолимостью терминатора корову, Федоров подумал, что Шестилапу, который как раз сейчас охотится в подвале именно этого дома, почти наверняка нужна помощь.
А вот это уже было серьезно. Значит, надо не устраивать игру в догонялки с призрачной буренкой, а топать в подвал. Возможно, там его обрез пригодится, и даже очень.
Ларион бросился в сторону входа в подвал, то и дело поглядывая под ноги, чтобы не споткнуться о валявшиеся возле него обломки кирпичей. Сзади топала корова, но ему сейчас было не до нее. Он спешил на помощь коту. Ему почти наверняка сейчас приходилось туго.
Поворот, еще раз поворот, черный зев входа в подвал, ведущие вниз ступеньки.
Дверь была прикрыта, и Федоров резко рванул ее на себя. Теперь не медля следовало ринуться внутрь, уйти из освещенного прямоугольника входа. Он должен быть виден в нем как на ладони.
Ларион и собирался так сделать, но остановился, ибо прямо перед собой увидел морду Шестилапа. Тот, похоже, как раз пробирался к выходу. Живой и здоровый. Хотя нет: вон, кажется, на боку виднеется кровь.
Испустив вдох облегчения, Федоров привалился к стене, опустил ствол обреза.
— Серьезно ранен? — спросил он.
— Ну вот, — не ответив на его вопрос, проворчал Шестилап, — прибежал все-таки. Значит, они взялись за тебя тоже?
— Хозяева иллюзий?
— Да нет, какие там хозяева! Понты одни. Как и положено, крысы не без странных свойств, конечно, но вкусные… Даже очень вкусные. Крысы, в общем, упитанные и наглые. Поэтому и ловить их легче.
— Крысы?
— Они самые. Мы славно повоевали. Теперь можно уходить.
Огромный кот прошел рядом с Ларионом, слегка задев его мягким, покрытым густой шерстью боком.
— А кровь на боку?
— Ну дык кусаются. Слабо, правда. Был момент, когда я подумал, что придется драться всерьез, но нет, обошлось. Так и будешь тут стоять? Пойдем наверх.
Они
— Их было аж три штуки, — сообщил Шестилап. — Две окучивали меня, а один, видимо, занялся тобой. На всякий случай. Что тебе привиделось?
— Не скажу, — сообщил Федоров. — Ни за какие коврижки.
— Все было настолько серьезно?
В голосе кота слышалось участие. Любой обычный человек просто обязан был на него купиться. Ларион выстоял.
— Скорее — нелепо, — ответил он. — Ты сыт?
— А подробнее?
Федорову вспомнились оскаленные зубы коровы, белые, ничего не видящие глаза, надсадный вопль.
— Как-нибудь потом расскажу. Потом. Если ты сыт, то пора возвращаться в город. Я там обещал после обеда кое-что подремонтировать.
— Не скажешь?
— Нет. Потом, может быть. Пошли.
Он так и не решился спрятать дробовик под куртку, двинулся прочь от дома, все еще оглядываясь, машинально прикидывая, где может находиться засада, если кто-то ее на них устроил.
— Так не откроешь своей тайны?
— Вот заладил, — недовольно пробурчал Ларион. — Далось тебе это!
— Ну должен же я знать самый большой страх моего хозяина.
Шестилап следовал за ним по пятам.
— А зачем?
— Так, на всякий случай. Говорят, что по тому, какие у человека страхи, о нем можно что-нибудь узнать. И вообще, чем мне заниматься, пока я лежу в этом проклятом сарае при гостинице и делают вид, будто являюсь бессловесной тварью? Ничего не остается, как думать, ломать голову над разными загадками, пытаться понять, что из себя представляют те, с кем ты… гм… идешь в одной упряжке.
— Ну вот и думай, — ухмыльнулся Федоров. — Наелся, нагулялся? Теперь будешь отдыхать и думать суток двое.
— А все-таки…
— Нет.
— О! — сказал Шестилап. — Ну хотя бы намек какой-нибудь кинь. Нет, лучше два. Кинь два намека.
— Два?
— Ага. Только честно, без обмана.
— Хорошо, — согласился Федоров. — Будет два намека, чтобы тебе было не так скучно.
— Я слушаю.
— Первый… Первой моей мыслью было то, что это страж клада. Видишь ли, я там, наверху, нашел тайник и в нем золотую брошь. Так вот, я подумал, что увидел призрачного охранника этого тайника. Иногда в мифах таких наколдовывают.