Мир ведьмаков
Шрифт:
Пальцы у него заметно дрожали.
— Не получится, — сообщил Ларион. — Просто не получится, не стоит даже и пытаться.
— Почему? — взвыл помощник мэра. — Ты так и не сказал — почему?
— Потому, — мрачно ответил Ларион, — что у тебя этих десяти лет просто нет в запасе. Вот такие, брат, дела.
— Знал бы ты, как они достали, — сказал Шестилап.
— Неужели? — вскинул бровь Ларион.
— Страшное дело. Целыми днями только и делают, что жрут, спят,
— Неужели среди них нет ни одного говорящего?
Федоров окинул взглядом конюшню, потом ткнул пальцем в гигантского гуся, внимательно за ними наблюдавшего.
— Нет, он не умеет, — сообщил верховой кот. — Я проверил.
— А может, лишь делает вид?
Шестилап фыркнул, встопорщил усы.
— Сказал же — проверил. Давай лучше о другом. Что, опять будем делать ноги?
Ларион задумчиво почесал в затылке. Потом заявил:
— Скоро, мне кажется. А жаль, город неплохой, работы невпроворот. И население очень дружелюбное.
— Вижу, что дружелюбное, — сообщил кот. — Может быть слишком? У тебя, кстати, костяшки пальцев разбиты. С кем дрался?
— Пустяки, — махнул рукой ведьмак. — Это даже не драка была, а так, что-то очень несерьезное. В общем, не стоит внимания.
Он прошелся по конюшне, еще раз внимательно оглядел гуся, пытаясь прикинуть, каким макаром на нем можно ездить. Качает, наверное, немилосердно. Вот если его запрячь в тележку, тут он явно потянет. Здоровый гусь, сильный.
— А что стоит внимания? — спросил Шестилап из своего угла.
Ларион вернулся к нему, проверил подстилку, убедился, что она свежая, заглянул в ведро. Оно было полно, причем, чистой воды.
Это было неплохо.
— Внимания? — наконец сказал он. — Внимания заслуживает помощник мэра. Очень предприимчивый дядечка. Что надо, он проведал, повод у него есть и повод серьезный. А вот времени не хватает. Немного, но все-таки… Дочка у него год назад умерла. Вот такая штука.
Они помолчали.
— Думаешь, не отступится? — поинтересовался Шестилап.
— Нет.
— Значит, будет искать заместителей. Тех, кто отдаст ему свое время.
— Будет.
— Понятно, — кот вздохнул, глянул внимательно желтым взглядом, отвернулся. — Мы ведь в такие игры все еще не играем?
— Нет, — ответил Ларион.
— И это — правильно.
— Кто бы спорил? В общем, ты будь наготове. Думаю, еще день-два я продержусь, но вообще-то в любой момент может возникнуть надобность резко сделать ноги.
— Да уж понятно, — солидно протянул Шестилап. — В первый раз, что ли? Может, сегодня еще раз сходим на кормежку? Тут в ближайших домах столько непуганой живности развелось. Город большой, есть чем поживиться. Потому они жирные, вкусные.
— Посмотрим, — сказал Федоров. — Как кости лягут. Давай не доставай тут других обитателей.
— Не учи ученого, поешь… гм… сам знаешь чего, моченого.
— Язык с мылом помою, — пообещал Ларион, выходя с конюшни.
Он закрыл за собой дверь, отошел от нее немного и остановился, вдруг ощутив, как это хорошо — просто жить, не задумываясь о времени, судьбе, возможности кого-то вернуть, тайнах и их решении, о том, кто же такие на самом деле ведьмы. Просто жить. Не так мало, если подумать.
Мимо прошла женщина средних лет. Она несла на коромысле, сделанном из тонкого стального швеллера, два небольших бидона. На одном жирным суриком было написано «Молоко карликовых коров». Судя по тому, как коромысло прогибалось, бидоны были полны.
Ларион подумал, что было бы неплохо прикупить молочка, которое буквально через полчаса после надоя так густело, что можно было его использовать вместо сдобного теста. И блины печь, и булочки. Анна будет рада. Вот только не сейчас он это сделает. Попозже, к вечеру. Тогда и цена будет не такой большой.
Интересно, где они этих коров пасут? На крышах? Кстати, почему бы и нет? Там безопасно и травы синей уже выросло много.
Федоров невольно поднял голову вверх, окинул взглядом ближайшие дома.
Да, вон там, чуть подальше, виднелось сразу несколько строений с плоскими крышами. Расположены они были очень близко друг к другу, еще их соединили широкими сваренными из железа мостиками. Карликовые коровы должны чувствовать себя там просто превосходно. И достаточно высоко, что они очень любят, и синей травы в достатке. Вон ее плети, торчащие за края крыш, видны даже отсюда. А на крыше самого большого дома, как и положено, виднеется здоровенная цистерна. Там поилка.
Все сделано по уму, основательно. Как и многое другое в городе. Жители его, похоже, времени зря не теряли. Да еще — тарелка. В других городах, для того чтобы увеличить площадь защиты, которую дает мокрый металл, его с огромным трудом распиливают на куски и растаскивают по периметру. И, конечно, эти куски надо охранять, чтобы никто не стащил. Морока. А здесь — целая тарелка. Ее вполне хватает, чтобы ведьмы даже не пытались проникнуть за баррикады.
Тарелка. Любопытная штука.
Он не удержался, взглянул в ту сторону, где она находилась. И увидел Солона. Мальчишка явно спешил к нему. Причем лицо у него было взволнованное.
Что-то случилось. Набедокурил, что ли?
— Рассказывай, — приказал Ларион, едва тот оказался рядом.
— Я открыл! — глаза мальчишки светились торжеством.
— Что именно?
— Тарелку конечно же.
Ларион едва не сел на месте от удивления.
— Ты шутишь? — немного овладев собой, спросил он.