Мир Смерти
Шрифт:
– Я сам никогда не видел пороха, – нерешительно начал Язон, – но рассказы о нем слышал. Наверное, я смогу сделать, чтобы он взорвался.
– Так я и предполагал. – Нож с глухим звуком воткнулся в тушу. – Думаю, ты знаешь еще много интересного.
– Бывают такие секреты, которые человек обещает не раскрывать никому. Но ты, Темучин, – мой повелитель, и я клянусь всегда помогать тебе.
– Хорошо. Постарайся не забывать об этом. Теперь скажи, что ты знаешь о жизни в низинах?
– Ничего, – честно ответил Язон. Разговор принимал неожиданный для него оборот.
– И никто не знает. Пора с этим покончить.
– Я скорее умру, чем скажу хоть слово! – заверил его Язон.
Возвратившись в свой камач, он передал их разговор Мете.
– Звучит довольно странно, – согласилась она, с трудом усаживаясь у очага. – Язон, я хочу есть, но не могу разжечь огонь.
– Наверное, у нас топливо плохое; этот помет надо как следует просушить, чтобы он хорошо горел. Вообще-то вам с Грифом не повредит что-нибудь более питательное, чем жесткое козье мясо. – Открыв сейф, он достал два пищевых набора. – А что касается Темучина, эта его затея мне тоже представляется странной. Не понимаю, как он собирается спуститься вниз по десятикилометровой отвесной стене. Знаешь что? Свяжись с Керком, сообщи ему обо всем и скажи, чтобы они забрали вас отсюда, если вдруг возникнут неприятности.
– Нет. Мы будем ждать тебя, – упрямо тряхнула головой Мета.
Достав ложку, она принялась за еду. Гриф взял второй пакет, а Язон встал у входа на страже.
– Спрячьте пакеты в сейф, потом закопаем их.
– Не беспокойся за нас, Язон. Мы сумеем за себя постоять, – вернулась к прерванному разговору Мета.
– Да, – поддержал ее Гриф. – Эта планета гораздо мягче Пирра. Только еда плохая.
Язон с нежностью посмотрел на этих двоих – избитых, но не побежденных. Он открыл было рот, но промолчал – ему действительно нечего было сказать.
Сложив в кожаную сумку припасы, которые могли понадобиться в пути, он достал миниатюрный передатчик и опустил его в полую рукоять боевого топора. Этот топор да еще короткий меч составляли все его вооружение. Хотя Язон и пытался освоить лук, но у него ничего не получилось.
Подъехав к месту сбора, он увидел, что собралось человек пятьдесят. Ни у кого не было с собой запасов продовольствия: видно, они не рассчитывали на долгое путешествие. Перехватив несколько враждебных взглядов, Язон понял, что он здесь единственный чужак, остальные были либо военачальниками высокого ранга, либо ближайшими союзниками Темучина и членами его клана.
– Я тоже умею хранить тайну, – с заговорщицким видом шепнул Язон хмурому Аханку, но в ответ получил порцию проклятий.
Вскоре появился вождь, и отряд выступил в поход. Переход оказался трудным, и Язон порадовался, что предшествовавшие недели провел в седле. Вначале они двигались к подножию какого-то холма, строго на запад, но как только лагерь скрылся из глаз и стало ясно, что их никто не видит, Темучин повернул отряд на юг и приказал ехать быстрее.
К дороге с обеих сторон подступили горы. Экспедиция двигалась от одного ущелья к другому, забираясь все выше и выше. Язон замотал рот меховой шкурой, чтобы спастись от холодного, разрывающего горло воздуха, но остальных это, казалось, не беспокоило.
На заходе солнца они наскоро
На одном из перевалов, посмотрев вправо, Язон увидел вдали между скал серое море. Море! Не может быть! Они же в глубине материка… И слишком высоко… Но тут он понял: это действительно было море… Море облаков. Язон как зачарованный смотрел на облака, пока поворот тропы не скрыл их из виду. Дорога круто пошла вниз, и он догадался, что где-то впереди конец плоскогорья.
Здесь, у края пересекающего весь континент обрыва, кончалась территория кочевников. Вниз уходила отвесная стена высотой около десяти километров. Здесь менялся климат: теплые ветры с юга встречались с преградой и, подымаясь вверх, собирались в облака, которые затем обрушивали на низину проливные дожди. «Интересно, – подумал Язон, – видно ли солнце под этим постоянным облачным покрывалом?» Белеющий тут и там снег свидетельствовал о том, что северные ветры изредка пробиваются сквозь преграду.
Тропа проходила через узкий перевал, и Язон увидел небольшое каменное строение, около которого стояли воины и ждали, пока проедет отряд. Путешествие явно приближалось к концу. Вскоре они остановились, и Язону приказали явиться к Темучину. Он поспешил в голову процессии.
Темучин дожевал сушеное мясо, и Язону пришлось ждать, пока вождь промочит горло полузамерзшим ачадом. Небо на востоке побледнело, и, согласно определению кочевников, наступил рассвет – момент, когда можно отличить белую козью шерсть от черной.
– Поведешь моего моропа, – приказал Темучин, закончив трапезу.
Язон ухватил усталое животное за узду и потащил его следом за вождем. Тропа, дважды резко свернув, оборвалась у широкой площадки, дальний край которой кончался обрывом. Темучин подошел туда и глянул вниз на белую массу облаков. Внимание Язона привлекли ржавые механизмы у края пропасти.
Очень внушительно выглядела массивная А-образная рама метров восьми в длину. Вершина ее нависала над пропастью, а опоры уходили глубоко в скалу. Раму укрепляли поперечный брус и подпорки, шедшие из скалы под углом в 45°. Судя по всему, сооружение выковали вручную, хотя в это трудно было поверить. Всю конструкцию покрывал толстый слой ржавчины, но местами виднелись следы смазки. С блока на конце рамы свисала толстая черная веревка, которая исчезала в пропасти.
Заинтересованный, Язон подошел поближе и принялся изучать механизм лебедки, размещенный над рамой. Механизм этот оказался довольно любопытным образчиком достижений местной инженерной мысли. Черная веревка наматывалась на большой вращающийся барабан, сидящий на железной оси толщиной с руку. Связанный со скалой четырьмя массивными кронштейнами, барабан благодаря тому, что все давление передавалось на скалу, мог выдерживать огромную нагрузку. Он соединялся с большим зубчатым колесом, около полутора метров в диаметре, а то, в свою очередь, сцеплялось с шестеренкой поменьше, которую можно было крутить при помощи длинной деревянной рукояти.