Мир Смерти
Шрифт:
Чтобы сообразить, для чего предназначено это сооружение, не требовалось быть Архимедом или Ньютоном. Язону оставалось только восхититься строителями подъемника. Повернувшись к Темучину, он спросил:
– Это машина для спуска вниз?
– Да, – ответил тот после короткого молчания. – И нам придется ее испробовать, другого способа попасть туда нет. Эту штуку построили люди из племени Горностаев. Они клянутся, что часто пользовались ею, и рассказывают множество сказок о жизни внизу. Я не поверил бы ни единому их слову, но у них есть порох и дерево… Они будут управлять
– Нам это не поможет… если и вправду что-нибудь случится.
– Человек рождается, чтобы умереть, – наставительно сказал Темучин. – А жизнь – это всего лишь ежедневная отсрочка неизбежного.
От неожиданности Язон даже не нашел что ответить: он никак не ожидал услышать из уст вождя столь философское высказывание.
Послышались крики – это воины гнали с холма к лебедке несколько десятков мужчин и женщин.
– Начинайте работать, – приказал Темучин, и воины мигом окружили лебедку. – Не спускайте с них глаз и, если что-нибудь будет не так, – убейте их!
Приободренные таким образом, Горностаи приступили к работе. Хорошо зная, что надо делать, они действовали быстро и слаженно: одни вертели ручку, другие регулировали предохранители, а кто-то даже добрался до висящего над пропастью блока, чтобы смазать его.
– Я пойду первым, – сказал Темучин, надевая кожаную упряжку, закрепленную на конце черной веревки.
– Надеюсь, веревка окажется достаточно длинной, – легкомысленно заметил Язон, но, встретившись взглядом с Темучином, тут же пожалел о сказанном – вождь не любил шуток.
– Когда я спущусь, отправляй вниз моего моропа. Проследи, чтобы ему завязали глаза, иначе он взбесится. Потом спустишься сам, потом спустят твоего моропа и так далее, – объяснял вождь. – Аханк! Животных приводить к обрыву по одному, чтобы другие моропы не видели, что с ними делают. Понял?
Аханк отсалютовал.
Пленники из клана Горностаев по команде принялись вращать колесо, помогая себе криками. Когда после нескольких оборотов Темучин поднялся в воздух, барабан переключили на обратный ход, и вождь стал медленно опускаться вниз, покачиваясь на конце веревки. Подойдя к обрыву, Язон некоторое время наблюдал, как его фигура постепенно уменьшается и пропадает из виду.
Спуск продолжался очень долго. Через каждые сто метров вращение барабана замедлялось, потому что через шкив проходило место стыка двух кусков веревки, а затем скорость опять возрастала. Люди у лебедки непрерывно менялись, и работа не прекращалась ни на минуту.
– Из чего сделана эта веревка? – спросил Язон у седовласого старика, командовавшего Горностаями.
– Под обрывом встречается растение с длинными гибкими побегами. Из него получаются отличные веревки – они хорошо растягиваются, но почти не рвутся. Это растение трудно найти, и я не знаю, как оно называется.
«Наверное, какая-то лоза», – подумал Язон и вдруг увидел, что веревка начала сильно дергаться вверх и вниз. Крепко схватив старика за руку, он вопросительно посмотрел на него. Тот, сморщившись от боли, поспешил объяснить:
– Все в порядке.
Язон отпустил его, и старик быстро отошел в сторону, потирая руку. Он говорил правду: освобождаясь от груза, эластичная лиана начинала подпрыгивать, так как резко изменялась сила натяжения.
– Давайте моропа! – приказал Язон, когда веревку вытянули обратно.
Воины привели животное. Мороп опасливо косился на пропасть, но, пока на него надевали упряжку, стоял спокойно и не проявлял никаких признаков беспокойства. Но как только кочевники завязали ему глаза и взялись за барабан, моропа словно подменили – он захрипел и судорожно забился, цепляясь когтями за землю. Однако Горностаи не растерялись, видимо, у них имелся немалый опыт в таких делах – старик, с которым беседовал Язон, взял в руки длинный молоток и ударил моропа по голове. Тот сразу обмяк, его с криками подвесили над пропастью и стали опускать.
– Моропа трудно убить, – сказал старик Язону. – Удар по голове ему не повредит, но надо точно рассчитать силу, иначе он очнется раньше времени и оборвет веревку.
– Хороший удар! – похвалил Язон.
Все вроде бы шло нормально. Барабан со скрипом вертелся, веревка медленно уходила вниз, ничто не нарушало размеренного ритма работы.
Мороп скоро исчез из виду, и Язон, отойдя от края обрыва, уселся на землю и задремал. Внезапно раздались громкие крики, и, открыв глаза, он увидел, что веревка ходит ходуном и даже соскочила с блока.
– Оборвалась? – встревоженно спросил Язон.
– Нет. Все в порядке. Мороп спустился.
Так и должно было случиться: когда тяжелое животное сняли, веревка стала дергаться и раскачиваться еще сильнее, чем в прошлый раз.
Язон вспомнил, что он следующий, и ощутил тяжесть внизу живота. Придется приложить немало усилий, чтобы не страдать от морской болезни в этом лифте железного века.
Спуск начался не лучшим образом. Почувствовав, что земля уходит из-под ног, он инстинктивно попытался уцепиться за нее, но из этого, естественно, ничего не вышло; барабан сделал еще один оборот, и Язон повис в воздухе. Бросив беглый взгляд на облачное море под ногами, он решил больше туда не смотреть. Край обрыва медленно поднимался, вот уже исчезли угрюмые лица кочевников…
Язон старался думать о чем-нибудь смешном, но с удивлением обнаружил полную потерю чувства юмора. Медленно вращаясь вокруг своей оси, он с интересом поглядывал по сторонам, благо ярко светило солнце и в прозрачном, чистом воздухе можно было разглядеть мельчайшие детали окружающего ландшафта.
Только теперь, увидев обрыв во всей красе, он смог оценить его гигантские размеры. Влево и вправо от Язона, насколько хватал глаз, тянулась серая каменная скала. Внизу она терялась в белом море облаков, где-то там находилось подножие этой фантастической стены. Высоко над головой, на фоне голубого неба, вырисовывались острые вершины гор, но по сравнению с глыбой обрыва они казались совсем невысокими.