Мир смерти
Шрифт:
Места вокруг было предостаточно. Пока не случилось ничего непредвиденного, пока он не потерял бдительности, ему не стоило волноваться.
Пока не случилось ничего непредвиденного…
Синий свет вспыхнул прямо перед ним, подобно корабельному прожектору. Ярким шаром он завис в паре сантиметров над землей. Внутри Лоренцо все сжалось, когда он, стараясь не поднимать подбородок, вытянул шею, пытаясь взглянуть на него. Он слышал его зов, манящий встать и приблизиться, и чувствовал напряжение в готовых подчиниться руках и ногах.
Ему
Лоренцо закрыл глаза, и ему стало чуточку легче. В голове прояснилось. Он вслушался в собственное дыхание, отметив, что грязь под ним была холодной. Он подумал о Дугане Стальная Нога. Лоренцо знал, что синий свет все еще здесь, но он не сможет пробраться в его разум. Пока он не будет смотреть, точно не сможет.
Но что, если синему свету только это и нужно? Что, если в этот раз он стремился именно ослепить его? Что, если к нему сейчас что-то подкрадывается?
…Трава возле его головы зашелестела…
Лоренцо открыл глаза, дезориентированный, как после ночного кошмара. Он быстро оглянулся, но ничего не заметил. Ничего, кроме синего света, который притягивал его взгляд так, будто был единственной реальностью в мире. По крайней мере единственной важной реальностью. Лоренцо показалось, будто в этот раз свет был намного ближе, чем прошлой ночью: стоит протянуть руку, и он коснется его, поймает, схватит то, что создает его. Устранит угрозу. Спасет товарищей.
В синем свете Лоренцо увидел одобрение сержанта Грейса, которое он столь редко выказывал. Но в памяти прозвучал его голос: «Я доверил тебе идти впереди… Ты ведь сможешь и дальше ему сопротивляться, верно?»
Грейс рассчитывал на него.
«Верно?»
Лоренцо вспомнил, как ему хотелось доказать, что он достоин доверия Старого Упрямца, что не подведет его опять. Он знал, что единственный способ выполнить его приказ — сдержать обещание…
«Верно?»
«Верно, сержант».
Сопротивляться. Это было сильнейшее желание Лоренцо, то, чего ему больше всего сейчас хотелось, и хотя он смутно это осознавал, синий свет это и показал ему, отразив таким образом сам себя. Лоренцо моргнул. Синий свет все еще был рядом, но теперь это был просто свет, который не имел над ним власти.
Какое-то время катачанец не двигался, пытаясь отыскать в глубинах сознания следы синего света. Чтобы убедиться, что его больше не обманут. Он сконцентрировался на воспоминаниях, на словах Грейса и понял, что, пока будет держаться тех точных указаний, все будет хорошо.
Лоренцо опустил локти в грязь и пополз дальше. Выбравшись из-под орочьей растяжки, он поднялся и собрал свои вещи. Синий свет исчез. Испарился. Как будто почувствовал, что здесь он бессилен. И вдруг Лоренцо понял, что тот уже не вернется. Только не к нему. А потом он почувствовал жжение
Его ладони покраснели и начали покрываться волдырями. Мысли о свете настолько поглотили его, что он даже не заметил этого. Влажная земля. Кислота. Должно быть, она впитала ее из ближайшего болота. Колени на его штанах были прожжены практически насквозь, и подошвы ботинок почти расплавились. Пока ничего страшного, но со временем…
Лоренцо вытер руки листком и подождал, пока вновь не появится Малдун. На этот раз он указал на растяжку и махнул вперед. Затем к ним подошел Грейс и поднял руку, приказывая бойцам позади него остановиться.
— Думаю, стоит забрать немного к северу, — прошептал Лоренцо, указав на поврежденные ботинки.
— Так мы окажемся слишком близко к оркам, — ответил Малдун.
Грейс взглянул на свою обувь и нахмурился:
— Лоренцо прав. Какой смысл ковылять за Большим Зеленкой на окровавленных культях? — Затем с неохотой добавил: — Маккензи не ошибся насчет этого зеленокожего. Построить лагерь на краю болота, вовсю используя особенности местности, — согласен, это очень хитрый ублюдок.
Лагерь оказался куда ближе, чем ожидал Лоренцо.
Едва Воины Джунглей сменили направление, как вышли на край поляны немногим меньше той, что расчистили гвардейцы, застроенной наспех сколоченными хибарами из металла и дерева.
Катачанец залег и внимательно осмотрел каждую тень, пока не уверился, что в них не таятся враги. Он оглядел хижины, изучил их расположение и все глухие углы, из которых могли бы наброситься на него орки или гретчины. Часовых он не заметил, и это встревожило его, ведь они наверняка должны были быть. Где-то.
Оглянувшись назад и увидев свое отделение, Лоренцо показал им поднятые кверху большие пальцы и двинулся вперед. Он старался идти медленно, до боли медленно, зная, что сейчас скрытность критически важна. От орков его укрывали реденькие деревья. Ему нужно было с умом использовать все возможные укрытия и при этом не издать ни малейшего звука.
Казалось, у него ушла вечность на то, чтобы добраться до первой опасной точки — прохода между двумя хибарами. Лоренцо подкрался к нему и внимательно осмотрел. Чисто. Прошло будто целое столетие, хотя он знал, что это заняло не более пары минут. Но Лоренцо был терпелив. Он жил ради подобных моментов.
Среди деревьев перед ним что-то было.
Лоренцо замер.
Существо было крупнее человека, но ссутуленное, огромные руки свисали до коленей, а плечи — широкие и мускулистые. Оно было облачено в темные доспехи, и, хотя темнота скрадывала цвета, Лоренцо был уверен: кожа, видневшаяся в местах стыка металлических пластин, была зеленоватого оттенка.
Орк будто и не пытался прятаться. Затаив дыхание, Лоренцо задумался, не услышал ли тот посторонний звук и теперь ищет его источник? Если катачанец приблизится, орк точно учует его.