Мир Родины
Шрифт:
– Не надо мне рассказывать подробности. Не сегодня.
Они были уже слишком напряжены, чтобы вести беседу. Они медленно брели за Старым Джимми, безошибочно находившим дорогу во тьме. Он пошел еще медленнее, впереди появились огни.
– Не разговаривайте, – прошептал он. – Всюду микрофоны. Держитесь в тени, не отходите от меня. Ни звука больше, иначе мы – покойники.
Между двумя разрушенными домами они получили возможность быстро взглянуть на расчищенное пространство впереди, хорошо освещенное, с высокой проволочной изгородью
– Нам туда, – сказал он. – Я последний пойду, закрою.
Это был туннель, влажный, пахнущий сырой землей. Ян не мог выпрямиться в полный рост, и ему пришлось идти, как усталому сгорбленному труженику. Туннель был длинным и прямым, и, несомненно, проходил под заставой Безопасности. Под ногами хрустел грязный лед, и несколько раз им пришлось продираться сквозь крупные сосульки.
Старый Джимми поддерживал их и вел вперед, вновь подсвечивая фонариком. Спина Яна была в огне к тому времени, как они добрались до конца туннеля.
– А сейчас – опять молчок, – предупредил проводник, когда они вновь вышли на морозную ночь. – Еще немного пройдемся, и мы на месте.
«Еще немного» заняло больше часа, и Сара уже сомневалась, что сумеет это вынести. Но Старый Джимми был гораздо выносливее, чем казалось на вид; они с Яном шли по обе стороны от нее, поддерживая с двух сторон. Теперь они шли параллельно шоссе и могли ясно видеть огни фар, мелькавшие в обоих направлениях. Впереди, во тьме, возник остров света, и они направились к нему.
– Заправка Хестона, – сказал Старый Джимми. – Конец пути. В этом доме вы получите кров, и там вы сможете поглядывать из окна.
Он исчез прежде, чем они смогли хотя бы отблагодарить его. Сара села, привалившись к стене, опустив голову на колени. Тем временем Ян разыскал окно. Участок заправки был не более чем в ста метрах; под яркими желтыми фонарями там было светло, как днем. Там заправлялись топливом несколько служебных машин, но большинство машин имело на прицепе тяжелые платформы для перевозки грузов на большие расстояния.
– Нам нужен Джаггернаут из Лондон-Брик, – сказала Сара. – Он еще здесь?
– Нет, насколько я могу видеть.
– Надо ждать его с минуты на минуту. Он остановится у последнего водородного насоса. Тогда мы выйдем отсюда. Мимо зданий, к выходному трапу, за огни. Водитель остановится там и откроет дверь. Это наш шанс.
– Я буду следить. А ты не волнуйся.
– Это все, на что я способна.
Холод начал забираться под тяжелую одежду. Наконец, длинная, резко очерченная фигура появилась под фонарями.
– Здесь, – сказал Ян.
Света, отраженного
– Бежим! – сказала Сара, бросаясь к ней.
Как только они забрались внутрь, дверца захлопнулась, и огромная машина с рокотом ожила. В кабине было тепло – просто замечательно. Водитель – крупный мужчина, едва различимый в темноте.
– Чай здесь в термосе, – сказал он. – И сэндвичи. Можете вздремнуть, если хотите. Остановок не будет до пяти часов, пока не доберемся до Лебяжьего моря. Я вас высажу перед тем, как Безопасность явится с проверкой. Вы знаете путь оттуда?
– Да, – сказала Сара, – и спасибо вам.
– Всегда пожалуйста.
Ян не думал, что сможет заснуть, но тепло и ровная вибрация кабина убаюкали его. Следующее, что он услышал, было шипение воздушных тормозов, когда водитель остановил машину. Снаружи было еще темно, хотя звезды были здесь ярки и чисты. Около него, свернувшись, спала Сара, и он погладил ее волосы – будить ее было жаль.
– Приехали, – сказал водитель.
Она мгновенно проснулась и открыла дверь в момент остановки.
– Счастливо, – сказал водитель. Затем дверь лязгнула, и они остались одни, дрожа от предрассветного холода.
– Прогулка согреет нас, – сказала Сара, шагнув вперед.
– Где мы? – спросил Ян.
– Возле Лебяжьего моря. Мы направляемся в порт. Если распоряжения уже были отданы, мы пройдем на одно из рыболовных судов. Переплывем через море на ирландском судне. Мы уже с успехом пользовались этим маршрутом.
– А потом?
– Ирландия.
– Конечно. Я имею в виду будущее. Что будет со мной?
Она молчала. Они шли, и шаги громко звучали в темной тишине.
– Нужно было столько всего сделать, и так срочно, что я даже не успела подумать. Тебе могут помочь остаться в Ирландии под другим именем, хотя ты будешь там выглядеть очень подозрительно. Там очень много британских шпионов.
– Как насчет Израиля? Ведь ты же будешь там, не правда ли?
– Разумеется. Твоя техническая смекалка достойна уважения.
Ян улыбнулся в темноте.
– Уважения с меня хватит. Как насчет любви? Твоей, я хочу сказать. Я тебя уже спрашивал.
– Сейчас все еще не время для дискуссий. Когда мы выберемся отсюда, тогда...
– Ты хочешь сказать, когда мы будем в безопасности. А будет ли это когда-нибудь? А может быть, тебе запрещено влюбляться на работе? Или ты претендовала на известное сотрудничество?..
– Ян, прошу тебя. Ты причиняешь мне боль, да и себе тоже. Я никогда тебе не лгала. Я занималась с тобой любовью не для того, чтобы завербовать. И это делала по той же самой причине, что и ты. Мне этого хотелось. А сейчас давай не будем говорить об этом. Самое опасное еще впереди.