Мир Родины
Шрифт:
Он закопал лыжи и рюкзак в глубоком сугробе. Однажды он услышал вдали вой «Снежной кошки» и переждал, пока он не стихнет. Над головой прогудел летевший в сторону заката геликоптер, невидимый среди деревьев. Еще два часа он шел прежде, чем стал лагерем.
Всю ночь был сильный снегопад, и ему не раз приходилось просыпаться, чтобы смахнуть снег, мешавший дышать. Утром солнце ярким золотом вспыхнуло на свежевыпавшем снегу. Ян насвистывал, пока кипятилась вода для чая. Все миновало, все закончилось, ион был в безопасности.
– Когда он перебрался через Бенмор Лох, день близился к концу. Он остановился и забрался под кров дерева, услышав движение машины по автостраде 837. Отель должен был находиться недалеко. Но что ему следует делать? Нетрудно будет провести в снегу еще одну ночь, а потом выйти. Но будет ли это разумно? Если он попал под подозрение, то чем короче предпринятая им прогулка, тем меньше шансов, что он был на севере, у лагеря «Слетхилл», а потом вернулся назад. Поэтому лучшим выходом будет появиться раньше. Бифштекс на ужин с бутылкой красного вина у открытого огня – не такое уж плохое дело, если на то пошло.
Ян быстро пошел вперед, поднимаясь по склону за большим отелем, а затем скатился вниз, во двор. Он отстегнул лыжи и вонзил их у входа. Затем, расшвыряв пинками снег, он прошел сквозь двустворчатую дверь в вестибюль. После нескольких дней под открытым небом тут было на удивление уютно и тепло.
Когда он шел к регистрационной стойке, из офиса управляющего вышел человек и повернулся к нему.
– Ну как, Ян, – сказал Сергуд-Смит, – приятное было путешествие?
14
Ян остановился, широко раскрыв глаза, парализованный появлением шурина.
– Смитти? Господи, что ты тут делаешь?
Лишь позже он понял, что его естественная реакция была единственной правильной; Сергуд-Смит внимательно следил за его поведением.
– Множество причин, – сказал человек из Службы Безопасности. – Ты выглядишь свежим, ясноглазым и сияющим. Как насчет того, чтобы выпить?
– Прекрасная идея, но не в баре. Воздух там, как патока. Мы вполне сможем выпить у меня в комнате – и я приоткрою окно, а ты сядешь у радиатора.
– Хорошо. У меня есть ключ, так что можешь не утруждаться. Пошли.
– В лифте были посторонние, поэтому они не разговаривали. Ян смотрел прямо перед собой, пытаясь собраться с мыслями. Сергуд-Смит что-то подозревает? Его присутствие не может быть случайным. Да он не пытался его скрыть – ведь у него даже ключ от комнаты Яна. Но обыск не мог дать ничего, в его багаже не было ничего криминального. Нападение – лучший способ обороны, и он знал, что на глупость шурина лучше не рассчитывать. Как только дверь закрылась за ними, он заговорил.
– В чем дело, Смитти? И позволь мне не принимать все это за невинный бизнес – у тебя в кармане
Сергуд-Смит стоял у окна, невидяще глядя на белый ландшафт.
– Я бы выпил виски, если не возражаешь, чистого. Большую порцию. Проблема, мой дорогой Ян, в том, что я не верю в совпадения. И моя снисходительность имеет предел. А ты слишком часто оказываешься слишком близко к определенным событиям.
– Не мог бы ты пояснить?
– Ты это знаешь, также как и я. Инцидент в Красном море, незаконное компьютерное подключение в твоей лаборатории...
– Абсолютно ничего не значат. Если ты считаешь, что я хотел утопиться по той или иной причине, то это ты нуждаешься в аналитике, а не я. У нас остается лаборатория – но сколько в ней сотрудников?
– Схвачено, – сказал Сергуд-Смит, – спасибо. – Он отпил виски. Ян приоткрыл окно на ширину ладони и глубоко вдохнул свежий воздух.
– Честно говоря, эти два инцидента незначительны. Меня они встревожили только сейчас, когда я обнаружил тебя в Хайланде в это время. В одном из ближайших лагерей произошел весьма серьезный инцидент, а это означает, что твое присутствие здесь выглядит весьма подозрительно.
– Не понимаю, почему, – голос Яна был холоден, лицо бесстрастно. – Я катаюсь здесь два-три раза. Каждую зиму.
– Я знаю это, и это – единственная причина, почему мы разговариваем с тобой именно так. Не будь я женат на твоей сестре, это интервью выглядело бы совершенно иначе. В кармане у меня был бы биомонитор, считывающий твое сердцебиение, мускульные напряжения, дыхание и мозговые волны. С его помощью я узнал бы, лжешь ты или нет.
– Зачем мне лгать? Если у тебя есть такое устройство, вытащи его и сам убедишься.
Гнев Яна был нешуточный, ему не нравилось, как разворачивается беседа.
– Не буду. Я держал такое устройство в руке, когда уходил – но потом передумал и положил его в шкаф. Не потому что я люблю тебя, Ян – а это так. Это никакой роли не играет. Будь на твоем месте кто-нибудь другой, я бы не беседовал, а допрашивал. А если бы я это сделал, Элизабет рано или поздно, прослышала бы об этом, и это было бы концом нашего брака. Ее защитные инстинкты по отношению к маленькому братцу идут далеко за пределы разумного, и я не хочу подвергать их испытанию.
– Смитти, ради бога, в чем дело?
– Дай мне сначала закончить. Прежде, чем я скажу тебе, что случилось, я хочу, чтобы тебе стало абсолютно ясно, что произойдет. Я собираюсь вернуться домой, к Элизабет и сказать ей, что несколько отделов Службы Безопасности взяли тебя под наблюдение. Это правда. Я скажу ей также, что я ничего не могу сделать – и это тоже правда. Что произойдет в будущем, будет зависеть от того, что ты сделаешь. До сего времени, до этой минуты ты был чист. Понимаешь это?