Мир NANO. Изгои
Шрифт:
– Дейв, у кого из жителей Биг-Лэйк Сити обнаружили рак?
Внезапно Джулс осознала, для кого предназначены эти лекарства. Кажется, теперь все встало на свои места. Все попытки организовать переговоры с Метеостанцией с самого начала имели под собой лишь одну цель – заполучить необходимую дозу нужных медикаментов. И неважно, какой
Дэйв посмотрел в глаза Джулс и понял, что она обо всем догадалась. Она аккуратно закрыла чемодан и молча протянула его Дэйву.
– Прости Джулс, – приглушенно сказал Дэйв. – Я обещал никому не говорить.
– А что случилось? – в недоумении произнес Паоло.
Джулс обернулась и посмотрела на опустевший палаточный лагерь. Айзека уже и след простыл.
– Пора выдвигаться, – сказал Дэйв. – Кейра обработала рану Тома, и он сможет отвести нас домой. Поехали.
7
Биг-Лэйк Сити
Мистер Оуэн сидел в своем личном кабинете, и то и дело бросал хмурый взгляд на настольные часы. Прошло почти три часа со времени отъезда членов делегации, а значит уже скоро они вернутся домой. Оуэн знал о результатах переговоров – знал об этом еще задолго до их начала. Несмотря на это, слышать о новом договоре из уст его личного помощника в очередной раз было невыносимо.
Оуэн взял с рабочего стола семейную фотографию и с чувством тоски принялся ее разглядывать. Невольная улыбка озарила его суровое лицо, стоило ему увидеть свою дочь, еще совсем юную, в объятиях любящих родителей. Фотография была сделана около двенадцати лет назад – точной даты Оуэн не помнил. На фото, рядом с ним и Джулс была запечатлена его жена Сьюзен – она умерла от порока сердца незадолго до Судного дня.
Дверь кабинета открылась и на пороге появилась Джулс. Оуэн с содроганием увидел, как же повзрослела
– Как прошли переговоры? – спросил Оуэн, поставив фотографию обратно на стол.
Джулс пристально вглядывалась в отца, после чего села на стул и шепотом произнесла:
– Почему ты не сказал?
– Боюсь, я не понял твоего вопроса, Джулс.
– Почему ты не сказал, что у тебя рак?
Оуэн закрыл глаза и спрятал лицо в ладонях. Тяжело вздохнув, он посмотрел на Джулс: в ее глазах стояли слезы.
– Ты узнала…
– Те лекарства, – надтреснутым голосом произнесла Джулс. – Ты знал, что Метеостанция не отменит налог. Все переговоры затеивались исключительно ради поставки лекарств. Ради них, ты позволил себе пойти на уступки.
– Мне осталось не так много, Джулс, – негромко ответил Оуэн, медленно встав из-за стола. – Эти лекарства не способны излечить меня, ведь моя болезнь слишком запущенна. Но они помогут мне избавиться от боли.
– Пап… – Дыхание Джулс прервалось, и она не могла нормально говорить. – Неужели нет никакого решения?
– Боюсь, что нет, – тяжко вздохнул Оуэн. – Ты права: я затеял эти переговоры ради лекарств. Я снова, как и тогда, когда бросил вас с матерью, проявил эгоизм и подверг опасности группу людей, дабы заполучить желанное.
В кабинете повисло гробовое молчание. Джулс подняла взгляд и увидела, что по щеке Оуэна стекает слеза.
– Я вынужден был согласиться на любые условия, – продолжил Оуэн, повернувшись спиной к Джулс и встав напротив стеклянного серванта. – Я знал, что послы Метеостанции воспользуются моей слабостью и поставят нас в еще более невыгодное положение. Но в этом весь я – мой эгоизм оказался дороже судьбы целого поселения.
Конец ознакомительного фрагмента.