Мир над пропастью
Шрифт:
Игорь решил не откладывать отъезд и начать собираться сегодня же. Он вывалил из сумок собранные Альбиной вещи – она побросала их второпях. Все было скомкано и измято. Он отобрал самое необходимое и начал аккуратно складывать. Когда дело дошло до обуви, он оглянулся в поисках отдельного пакета или старых газет. Ни того ни другого рядом не оказалось. Пришлось идти к соседям.
Словоохотливая дама из квартиры напротив очень обрадовалась его приходу. Передавая ему в руки солидную стопку «Экстра-М», она посетовала на то, что в современных школах, к сожалению, давно отменили
К себе Игорь вернулся только минут через двадцать и вновь принялся за сумки. Обувь надо укладывать на самое дно. Он взял летнюю пару, развернул первую попавшуюся из стопки газету…
Это оказался «Культурный вестник». А в нем была даже не статья, так, небольшая заметка под громким названием «Все для тебя, любимый город». Игорь и сам не знал, почему его глаза выхватили из всего разворота лишь этот совсем маленький кусочек:
«18 ноября 2000 года в здании Президиума РАН состоялось вручение премий памяти Митрополита Московского и Коломенского Макария.
По номинации «История Москвы»:
ПЕРВАЯ ПРЕМИЯ – Кохлов Альфред Георгиевич, 1906 года рождения, доктор исторических наук, профессор исторического факультета МГУ им. Ломоносова, за труд «Московский модерн».
Вот и он – профессор, москвовед со звучным именем Альфред. После всего, что произошло в последнее время в его жизни, глупо было удивляться. Игорь давно уже понял, ничего случайного в мире не происходит. Он разгладил газету и убрал ее во внутренний карман сумки.
Интересная штука жизнь. Живет человек полной, насыщенной, наверняка счастливой жизнью, получает премию в девяносто четыре года и знать не знает, что когда-то у него была внучка, так же, как и он, страстно влюбленная в Москву, и маленькая правнучка.
Будем надеяться, он здоров и бодр до сих пор. Люди, у которых есть по-настоящему любимое дело, как правило, живут долго и интересно. Сколько ему сейчас? Получается девяносто семь.
На минуту у Игоря возникла нелепая мысль. А что, если разыскать его? Это ведь совсем несложно. Прийти к нему и его сыну с фотографиями Альки и Настены. Неужели им не будет интересно? Прошло почти сорок лет с тех пор, как Виктор Кохлов посадил на уральский поезд Надежду Говорову и забыл о ней навсегда.
Конечно, глупо теперь, спустя столько времени, обвинять его. Это уже совсем другой человек. С женой, детьми, а возможно, и внуками. Со своими достижениями, своим наверняка нелегким грузом. Скорее всего, у него уже совершенно другие взгляды на жизнь, чем были сорок лет назад. Незачем ворошить прошлое. Тем более что ничего в жизни окружающих людей это уже не изменит.
На следующий день он рассчитался на работе. Яков не уговаривал его остаться, но, по-видимому, ему было жаль.
– Едешь обратно в Озерск?
– Куда ж мне еще ехать, – усмехнулся Игорь.
– Купишь машину там или будешь перегонять свою красавицу?
Игорь посмотрел на «БМВ». Покачал головой.
– Нет, Яков. Все продам, поеду налегке.
– Понятно. Могу найти тебе покупателя.
– Это было бы отлично. Чем быстрее, тем лучше.
Несколько раз он начинал писать письмо Альбине, но вспоминал ее лицо и крик «Выметайся!», и рука останавливалась. Ему казалось, он не оправдается перед ней никогда.
Как ни странно, на бывшую любовницу Игорь не злился. Ему даже все еще было ее немного жалко. Откуда в нем взялись подобные эмоции после всего, что она натворила, он не знал. Но когда вспоминал ее, почему-то видел не разъяренную мегеру в прихожей, а плачущую, сгорбленную девушку на краешке тахты. Именно такой она запомнилась ему четче всего.
Яков сдержал свое обещание и довольно быстро нашел покупателя. Расставаться с машиной было нелегко, но он уже настолько привык в своей жизни терять, что относился к этому почти философски. Индийский йог или буддийский монах, которые проводят всю жизнь в медитациях, чтобы разучиться желать, позавидовали бы Игорю, узнай они, как быстро он освоил эту науку.
Желающие снять квартиру тоже не заставили себя ждать. Когда будущие квартиранты – совсем зеленая парочка, очевидно, студенты, пришли знакомиться с его жилищем, Игорь как раз снимал со стен фотографии. Снимал долго, медленно, заново переживая каждую историю, запечатленную на снимке. Парочка удивленно застыла на пороге, созерцая его семейную хронику. Игорю было все равно. Пусть думают, что хотят.
– А вы где учитесь, ребята? – просто так спросил Игорь.
– В универе, на историческом, – гордо отвечала девушка. Она была чем-то неуловимо похожа на Альбину…
«Значит, судьба», – подумал Игорь и поехал в МГУ. Долго блуждал по территории университета, пока не нашел первый гуманитарный корпус, а в нем – исторический факультет. Было довольно неловко спрашивать вот так, в лоб, про старенького профессора, но он знал, что в Москву больше никогда не вернется и это его последний шанс узнать что-либо об Алькином отце и дедушке.
Его вопросы вовсе не смутили заместителя декана – женщину в возрасте, с приятным и немного усталым лицом. Она поведала Игорю, что профессор Кохлов уже, конечно, очень давно не появляется в стенах университета, но преподавал тут, будучи в довольно солидном возрасте. Сейчас он жив, здоров, находится дома и пишет очередной научный труд. Его координаты она дать, естественно, не вправе, но расскажет все, что Игоря интересует.
Он не мог ей четко объяснить, что же его интересует. Наверное, что за человек Альфред Георгиевич.
– Замечательный человек, – она улыбнулась, – студенты его обожали. Да и он их тоже. Знаете, он в свои восемьдесят понимал их лучше, чем мы в тридцать. С ним всегда можно пообщаться на любую тему. Не только о науке.
– А свои дети у него были? – Игорь замер. Ему было очень важно, чтобы все это было не очередным совпадением, а правдой.
– Да, сын, – нехотя ответила она, – тоже преподавал у нас одно время.
– Его звали Виктор? – Игорь почувствовал небольшой спазм в горле. Во рту от волнения стало сухо.
– Да, Виктор Альфредович Кохлов, – лицо ее вдруг стало хмурым, даже жестким. – Считался у нас, можно сказать, первым парнем на деревне. Все женщины по нему с ума сходили. Знаете, есть такой тип мужчин, которые с возрастом становятся все привлекательнее. Он был как раз из таких. Любая побежала бы за него замуж. Только свистни. Да что там замуж. Даже закрутить с ним безобидный роман – и то невозможно было.