Мир Иеро

Гир Тильда

Лэса намеревалась для начала наложить самое простое заклинание, лишающее семена растения всхожести. А потом нужно было уговорить местные, английские растения теперь и всегда считать банан своим личным врагом. Тогда ни один росток зловредного фрукта не сможет пробиться на английской земле. Это на тот случай, если у кого-то из лордов припрятаны семена престижного дерева.

Выбрав из множества амулетов, висевших на ее шее, крупные бусы из косточек какого-то неведомого плода, иир'ова сняла их и, держа над головой, приступила к работе.

Брат

Лэльдо и юный уроборос должны были вести вторую партию. Все необходимые инструкции они получили заранее.

Степная колдунья тихо запела, пританцовывая на месте, потом закружилась возле банана, оплетая ствол невидимой спиралью, лишавшей растение репродуктивной силы. Брат Лэльдо начал ритмично начитывать свою часть заклинания, а уроборос, поднявшись на задние лапки, повторял движения кошки, извиваясь и кланяясь, скользя то вправо, то влево… только он оставался по другую сторону ограды дерева.

К счастью, этот ритуал был недолгим, и брат Лэльдо не особо тревожился о том, что кошачье пение вызовет бурю эмоций у горожан. Но при этом специфика данных чар заключалась в том, что, будучи наложенными на одно-единственное растение, они лишали плодовитости всех сородичей данного конкретного банана. Повторять ритуал возле каждого опасного дерева было ни к чему.

Наконец первая часть действа была закончена. Далее друзья намеревались передохнуть, а ближе к утру, когда затихнут последние отзвуки бала, выйти в королевский сад и объяснить английским травам, что банан — враг рода человеческого, а также и травяного.

Иир'ова снова перескочила через ажурную решетку, окружавшую цветной банан, и надела на шею драгоценные бусы из косточек. И тут из темноты ближайшего переулка выступила фигура, и знакомый голос спросил:

— Чем это ты тут занимаешься, сэр Лэльдо?

* * *

Трое друзей, застигнутые на месте преступления, вздрогнули. Сыщик Скотланд-Ярда Лестер подошел к ним, вглядываясь в каждого по очереди и нахально пытаясь заглянуть в мысли эливенера. Брат Лэльдо усмехнулся.

— Мы решили позаботиться о вашем будущем, — пояснил он. — Сегодня ее величество попробовала уговорить высокородных сэров вырубить бананы, но джентльмены отказались.

— Почему? — коротко спросил Лестер.

— Потому что считают — опасаться больше нечего. Оставшиеся в живых оборотни сбежали и больше не вернутся.

— Идиоты! — энергично выругался сыщик.

— Согласен, — кивнул брат Лэльдо. — Поэтому мы наложили заклятье на бананы, чтобы их семена потеряли всхожесть раз и навсегда.

— Не поможет, — бросил Лестер.

— Почему? — спросил на этот раз путешественник.

— Эти сволочные бананы могут размножаться отростками. Точнее, те самые усики, которые с них срезают, могут дать новые побеги. И всем садовникам это отлично известно.

— Но известно ли это сэрам? — поинтересовался молодой эливенер.

— Боюсь, что

да, — сердито ответил сыщик.

— Ну, на этот случай у нас тоже кое-что есть, — поспешил успокоить Лестера брат Лэльдо. — Мы хотим договориться с вашими местными растениями, чтобы они мгновенно душили любой росток цветного банана на английской земле.

— О! — заинтересовался сыщик. — А такое возможно?

— Возможно, — улыбнулся эливенер. — Только нам нужно хотя бы час времени… ну, чтобы никто не подходил к тому месту, где мы с Лэсой будем ворожить.

— Это мы сделаем, говорить не о чем, — твердо пообещал Лестер. — Скажи, где и когда, и наши люди обеспечат охрану. Никто не сунется. Вот только у нас в Скотланд-Ярде есть еще кое-какие опасения…

— Какие?

— Ну, понимаешь… ведь те иностранцы-оборотни, что женились на вдовах, живут себе, как жили… и у них уже есть дети. Мы тут наладили тайное наблюдение за ними…

— За детьми? — уточнил брат Лэльдо.

— Да, именно. Так вот… они, кажется, не совсем люди. Но в этих чертовых бананах не нуждаются, как взрослые оборотни. Чувствуешь, каков расклад? И еще вопрос, напугаешь ли их чесноком.

— Вот это да… — выдохнул эливенер и повернулся к Лэсе.

Степная колдунья ответила ему испуганным взглядом огромных зеленых глаз.

— Лэса, что-то можно изменить, как ты думаешь?

— Это скорее к малышу вопрос, — ответила иир'ова, не пытаясь скрыть мысленную речь от сыщика. — Малыш, что скажешь?

— Я же не специалист по оборотням! – огорченно ответил уроборос. — Я не знаю!

— Но что-нибудь ты наверняка слышал о таком, а? О потомках людей и оборотней? — настаивала иир'ова.

— Да мало ли что люди болтают!

— Расскажи! — потребовал сыщик. — Расскажи, что у вас болтают на эту тему?

Юный уроборос не стал ломаться, прекрасно понимая, что даже в самых глупых слухах иной раз обнаруживается крупица истины.

* * *

…На его родине, в далеких Карпатах, считалось, что дети оборотня и обычного человека делятся на два вида. Если оборотнем является мать ребенка — это дело безнадежное. Из такого малыша вырастет только стопроцентный оборотень, и тут ничего не изменишь. Но если оборотень — отец, дело обстоит немного лучше. Если провести некий ритуал, о сути которого юному уроборосу, естественно, ничего не известно, то такой ребенок становится нормальным человеком, наследие злобы полностью вымывается из его крови. К сожалению, специалисты, умеющие достаточно квалифицированно проводить необходимую процедуру, даже в Карпатах встречаются нечасто. И ритуал этот сложен и даже опасен для жизни получеловека. Бот и все.