Мир Иеро

Гир Тильда

Сэр Генри щупал вертикальную плоскость, стучал по ней, даже достал из кармана перочинный нож и стал ковырять сначала стену, а потом и потолок, благо дотянуться до него он мог без особого труда.

Брат Лэльдо с интересом наблюдал за англичанином, без малейшего смущения подслушивая мысли сэра Генри. И в этих мыслях он увидел нечто такое, что ему не понравилось.

Но эливенер решил, что объяснить министру его ошибку он сумеет без особых осложнений. Тем более, что в объяснении будет, скорее всего, участвовать и сама королева Англии.

А сэр Генри, настоящий англичанин

и страстный охотник, уже размечтался о том, как он отправит экспедицию на родину уробороса и наловит таких зверей много-премного… и начнут они строить шахты для старой доброй Англии…

Усмехнувшись, эливенер подошел к министру и сказал:

— Не пора ли нам выбираться наверх? Может быть, малыш найдет еще что-нибудь?

— А? Да, конечно, — очнулся от своих фантазий сэр Генри. — Но как… как ему это удалось? Стена настолько надежна, что тут даже дополнительные крепления ставить нет надобности. Он просто уплотнил почву… собственно, он практически превратил землю в камень! Неужели все его сородичи умеют это делать?

— Да, — кивнул молодой эливенер. — К тому же, должен тебе сказать, мой уроборос — ребенок. Взрослые представители его племени намного крупнее и умеют больше.

— О! — задохнулся от восторга сэр Генри, и тут же что-то мелькнуло в его мыслях, и он спросил: — Намного крупнее?

— До пяти метров в длину, а бывают и по шесть… каково тебе?

Ответом ему был растерянный взгляд министра мануфактур. Пятиметровое существо, умеющее бурить не только землю, но и гранит, к тому же стреляющее электричеством… ну, пожалуй, охота на такого может оказаться делом нелегким…

Лэльдо расхохотался и, подпрыгнув, зацепился руками за край колодца. В следующую секунду он уже был наверху и протягивал руку сэру Генри, чтобы помочь тому выбраться наружу.

Пока они изумлялись мастерству юного уробороса, тот успел найти еще кое-что, и Лэса, игравшая роль связного, повела их дальше.

* * *

…Они вернулись в Лондон только к вечеру, уставшие донельзя, с головы до ног перепачканные землей и песком, но чрезвычайно довольные результатами насыщенного дня. Юный уроборос без особых усилий нашел все, что было нужно англичанам. И теперь дело оставалось за малым: наладить добычу, не погубив при этом чайные сады. Брат Лэльдо знал, что министр мануфактур намеревался прямо сегодня, лишь приведя себя в порядок, добиваться аудиенции у королевы. И не сомневался в том, что Виктория, едва выслушав сэра Генри, тут же пришлет за эливенером и его друзьями.

Так оно и вышло.

Брат Лэльдо успел только принять ванну и переодеться, как за ним уже явился посланный ее величества.

— Ну, — сказал эливенер, собираясь идти, — сейчас начнутся страсти по-охотничьи.

Иир'ова и уроборос, уже посвященные в тайны министра мануфактур, расхохотались.

— Представляю, как он будет ошарашен, узнав, что это такие же люди, как он сам, — сквозь смех передала степная охотница.

— Да, вряд ли он обрадуется! — согласился

уроборос.

Но как бы то ни было, разговора было не избежать.

Войдя в кабинет ее величества, молодой эливенер застал там не только саму королеву и министра мануфактур, но также и министра финансов сэра Джекила. Но сидели они не у огромного письменного стола королевы, а в противоположном углу кабинета, где стояли длинный мягкий диван и несколько кресел. На низком столе перед Викторией были разбросаны какие-то бумаги. Ага, подумал брат Лэльдо, они уже прикидывают, во что все это обойдется…

— Ну, — заговорила Виктория, небрежно кивнув в ответ на низкий поклон эливенера, — давай, выкладывай, как можно договориться с этими сороконожками.

— Но, твое величество, — осторожно промолвил министр мануфактур, — о каком договоре речь? Мне казалось, мы предполагали послать охотничью экспедицию…

Виктория громко хмыкнула и весело стрельнула глазами в эливенера.

— Объясни-ка ему, путешественник, что к чему. Да ты садись, садись, в ногах правды нет, — и королева широким жестом указала брату Лэльдо место на длинном диване рядом с собой.

Эливенер сел и посмотрел на ее величество.

— Что, вот так и объяснять? — спросил он. — Все, как оно есть?

— Конечно, — кивнула Виктория. — И им придется это понять и принять.

Брат Лэльдо увидел, как расширились глаза обоих мужчин при словах королевы, как насторожились оба министра, уловив нечто странное в обмене репликами между путешественником и монархиней. И две пары глаз уставились на сэра Лэльдо, эсквайра, ожидая, когда он приступит к разъяснениям.

— Уроборосы — не животные, — сразу приступил к главному молодой эливенер. — Это люди. Конечно, они выглядят не так, как мы, но это именно люди, народ, живущий в горах… народ рудознатцев и горнодобытчиков. И вы не можете охотиться на них. Вы можете только нанять их, как нанимаете других специалистов-иностранцев.

Последовало долгое напряженное молчание. Наконец сэр Генри осторожно спросил:

— Но я не замечал, чтобы ты с ним разговаривал на его языке… как же вы общаетесь?

Эливенер видел, что министру мануфактур уже вообще-то известен ответ, но благородный сэр не желает верить в то, что знатный путешественник, эсквайр, пал так низко, что общается с сороконожкой посредством телепатии. И потому брат Лэльдо постарался сделать свой ответ более или менее приемлемым для чопорного и боящегося нарушения традиций англичанина.

— Видишь ли, сэр Генри, у нас в Америке не считается большим грехом владеть мысленной речью, — мягко сказал он. — Даже короли, не говоря уж о простых дворянах, бывают телепатами. И я тоже умею общаться без слов. Поэтому и понимаю малыша Дзз.

Вторую тягостную паузу прервал министр финансов.

— А какая валюта у них в ходу?

— Я не знаю, — честно ответил эливенер. — Мне как-то ни к чему было выяснять.

Тут наконец в разговор вмешалась сама королева.

— Я думаю, это мы можем спросить у самого уробороса, — сказала она. — А тебе, сэр Лэльдо, придется пока послужить переводчиком. Ну, потом и других отыщем.