Мир Иеро
Шрифт:
— Когда я сняла с себя второй амулет, я кое-что уловила… Похоже, это поле воздействует избирательно. Клуца оно подавляло, несмотря на ментальную защиту. Меня — стимулирует. Я теперь слышу его. Но очень слабо. Оно действительно глушит мысль, но только у четвероногих. А я стою на двух ногах. — Она перевела волну на Горма: — Ты как, ощущаешь давление?
— Очень легкое, — ответил медведь.
— Но все-таки оно есть, — испугался священник. — Горм, пока мы не разберемся со всем этим, ходи на задних лапах, прошу тебя!
Горм
— А теперь как? — осторожно спросил Иеро.
Медведь громко фыркнул и расхохотался.
— Теперь этот дурак, что генерирует поле, шлет мне другую волну. Я ее чувствую, как… ну, как легкий ветерок. Очень освежает.
— Вот-вот, — кивнула иир'ова. — И у меня такое же ощущение. Интересно, а почему Иеро не улавливает этот поток?
— Не знаю, — покачал головой священник. — Да и неохота мне об этом думать. Впрочем… ну, может быть, дело в том, что у меня вообще другое восприятие, чисто человеческое? Вы все-таки видите мир немножко иначе.
На том они и сошлись. Тем более, что выдумывать гипотезы и теории было ни к чему. Они ведь уже прекрасно понимали, что полезут в горы и будут искать этот странный источник непонятного поля. И пока не найдут — не успокоятся.
Они вернулись к лорсу, и тот встретил их радостным сообщением:
— Я понял, в чем дело! Этот дурак теперь принимает меня за человека! И не просто за человека, а за своего лучшего друга!
Троица ошарашенно уставилась на него. Что за ерунду городит скакун? Уж не свихнулся ли он под воздействием поля?
И вдруг Иеро понял.
— Лэса одурачила этот самый источник поля своими амулетами! — воскликнул он. — Тот, кто шлет волны, уверен, что амулеты могут носить только люди! На Клуце сейчас целых два сильных амулета, и источник поля за ними не может рассмотреть, что Клуц стоит на четырех ногах, а не на двух!
— Но если этот источник настолько глуп, что без амулета не видит ума, то он, скорее всего, инопланетного происхождения, и, само собой, это машина, а не живое существо, — уверенно передал Горм.
— Да, безусловно, — согласился с выводом медведя Иеро. — Где же Лэльдо? Что-то он долго там общается со своими наставниками! Пора бы уж нам и дальше идти!
— А по-моему, наоборот, спешить не следует, — возразила иир'ова. — Лезть в предгорья на ночь глядя опасно. Лучше нам остаться здесь до утра. Да, кстати, мы ведь рыбы наловили, да так и бросили ее там на берегу… пойду-ка принесу.
Лэса умчалась, а Иеро вспомнил, что собирался разжечь костер. Посмотрев на принесенную им кучу сухих веток, священник решил, что их явно маловато, если отряд собирается ночевать прямо здесь. И отправился
Вскоре над костром шипела жарившаяся для Иеро и брата Лэльдо рыба. Горм и Лэса, неплохо подзакусившие прямо у ручья, развалились в мягкой густой траве, задумчиво глядя на огонь, и Клуц тоже лежал рядом, подобрав под себя длинные ноги. Иеро, сидевший прямо на траве, то и дело поглядывал в сторону рощи, в которой скрылся молодой эливенер. Почему Лэльдо так долго не возвращается? Уже упали сумерки, уже поплыли по небу розоватые вечерние облака, со стороны гор задул довольно сильный ветерок…
Где-то вдали послышался заунывный вой, и священник поспешил проверить, кто там появился — но это оказалось обычное животное, к тому же некрупное. Оно испускало волны голода, но искало лишь мелкую дичь — мышей, лягушек, ящериц… и северянин успокоился. Похоже, здесь и вправду нет опасных хищников. Странно, думал Иеро. Ведь на американском континенте монстры кишмя кишат, а здесь его отряд пока что встретил лишь одну породу по-настоящему страшных существ: упырей. Неужели здешние животные не мутировали? А может быть, практически все мутации оказались нежизнеспособными? Ведь там, дома, на родной земле, оставшейся по другую сторону океана, далеко не все уроды появились на свет естественным образом. Весьма немалая их часть была рождена искусственно, в лабораториях Безымянного Властителя на Великом Холмистом Плато. Хотя…
Мысли Иеро обратились к рухнувшей Стене, отделявшей места, где обитали люди, от мест, где прекрасным образом уживались между собой странные существа, похожие то на кучи мха, то на трухлявые пни… веселые и смешные существа. И еще какие-то загадочные подгорные жители, которые теперь вроде бы должны были выйти из долгого летаргического сна. Да, по ту сторону Стены думать умели все — даже некоторые рыбы, грибы и змеи. Так в чем же дело?
Запутавшись в рассуждениях, Иеро обратился к друзьям:
— Почему на этой равнине мысли нет, а по другую сторону Стены — сколько угодно, даже с избытком? Никак не пойму.
Все трое уставились на него, удивленные тем, что священник, оказывается, упорно думает о том же, о чем и каждый из них. Лэса, сверкнув огромными зелеными глазами, предположила:
— Может быть, все думающие понемножку перебрались туда, потому что здешние люди не выносят мысли в четвероногих?
Да, такое могло быть, но северянину почему-то в это не верилось. Лесные жители были настоящими лесными жителями, судя по всему, они родились там, под большими старыми деревьями, и никогда не бывали на равнине.