Мир Иеро
Шрифт:
— Почему бы это, Иеро, как ты думаешь? — спросила иир'ова. — Почему здесь животные не умеют думать?
— Да откуда мне знать? — удивился священник. — Спроси брата Лэльдо, он поумнее меня. И знает больше.
Но молодой эливенер точно так же не находил ответа. Он уже исследовал местную живность на особых ментальных диапазонах, недоступных его друзьям, заподозрив, что местная флора общается на какой-то специальной волне, — но тоже ничего не обнаружил. Но кое-какие соображения у него все же возникли, хотя он и не спешил поделиться ими со спутниками. Сначала нужно было самому хорошенько подумать и разобраться.
Однако его друзья и
— Мне кажется, — передал медведь, — что в этих краях вообще с мыслью туго, а в том лесу разум развился только благодаря Стене. Она как-то подтолкнула процесс.
— Я тоже так думаю, — заявила иир'ова. — Но все равно странно… должны же быть причины? Везде, где мы бывали, кто-то из четвероногих умеет думать, а здесь почему-то нет! Ни одного!
— Кто-то их давит, — хмуро высказался Клуц. — Я чувствую.
— Как это — ты чувствуешь? — встрепенулся ушедший в свои мысли священник. — Что ты чувствуешь? Почему молчал до сих пор?
— Это где-то в горах, — пояснил лорс. — Чем ближе мы к ним подходим, тем отчетливее ощущение.
— Но я ничего такого не улавливаю, — растерянно сказала Лэса.
— И я тоже, — огорченно передал Горм.
— У меня есть рога, а у вас нет, потому вы и не можете поймать эту волну, — без тени сомнения в мысли сообщил Клуц. — Она очень слабенькая. Собственно, это и не волна. Это поле. Оно стабильно. И я его ощущаю именно кончиками рогов.
Иеро был очень сильным телепатом, самым, пожалуй, сильным на севере американского континента, — но как он ни старался, он не мог поймать то поле, о котором с такой уверенностью говорил большой черный скакун. Может быть, и в самом деле рога тому причиной, думал Иеро, или же это поле обладает некоей особой природой, а потому вообще недоступно двуногим. Брат Лэльдо, сидевший позади него на спине лорса, молчал, сосредоточенно изучая окружающее энергетическое пространство. Но явно пока что ничего не смог обнаружить. А ведь брат Лэльдо обладал особой силой, доставшейся ему в наследство от пришельцев из других миров… Впрочем, если здешняя сила, например, чисто земного происхождения — инопланетная часть сознания брата Лэльдо как раз может помешать заметить ее. А может быть, наоборот. Ему мешает земная часть ума… Дойдя до этой мысли, Иеро воскликнул:
— Лэльдо, а если это нечто, оставленное пришельцами? И ты не можешь это заметить только потому, что твой ум — наполовину человеческий?
— Но Клуц-то заметил! — резонно возразил эливенер. — А он землянин.
— Ты уверен? — осторожно спросил Иеро. — Ты точно знаешь, что лорсы появились в результате обычной селекции местных видов? Что в них не подмешано что-нибудь такое… ну, парочка-другая хромосом внеземлян, например, а?
— Ну, это уж слишком! — возмутился Клуц. — Куда тебя занесло, Иеро? При чем тут внеземные гены и хромосомы? Просто дело в рогах, я же чувствую! Что-то в них есть такое, что дает мне возможность ощутить это поле… оно, кстати, воспринимается как совершенно чужеродное. Я думаю, когда мы подойдем поближе к его источнику, вы все тоже почувствуете.
— Как чужеродное? — зацепилась за слово Лэса. — Как это — чужеродное? Это похоже на волны Источника Зла? На те волны, что чувствуются на Великом Холмистом Плато?
Лорс хорошенько подумал, прежде чем ответить. И в конце концов сообщил:
— Нет, ничего похожего. Совсем другое. Холодное, давит на мысль, вот и все. Как будто мне голову все сильнее стягивают мокрым полотенцем.
— Эй,
— Ну, тебе и лишаться-то особенно нечего, — съязвила Лэса. — Но в общем ты прав. Иеро, Лэльдо, вы согласны?
Двуногие были полностью согласны с оценкой, данной Гормом. Если это неведомое поле неизвестного происхождения давит на мысль — приближаться к его источнику слишком рискованно. И в то же время… в то же время каждый из американцев понимал: если в горах прячется нечто, глушащее мысль на равнине, это нечто нужно найти и разобраться с ним. Даже если это не нечто, а некто, и весьма хищный, например.
Лэльдо внезапно прямо на ходу соскочил со спины лорса на землю и сказал:
— Вы тут подождите… ну, все равно вечер скоро, а лезть в горы, не зная, кто нас там ждет, глупо. Мне нужно поговорить с наставниками. Со старыми эливенерами. Они могут знать, что это такое.
И, повернувшись к друзьям спиной, брат Лэльдо зашагал к видневшейся неподалеку роще. Ему нужно было побыть в одиночестве и покое, чтобы связаться с оставшимися на американском континенте учителями.
Растерянно посмотрев ему вслед, Иеро тоже спешился и предложил:
— Ну что, разбиваем лагерь? Я думаю, тут вполне можно и костерок развести. Никаких страшных зверей вроде бы не видно в округе, а? Как вы на это смотрите?
— Мы на это смотрим отлично, — ответил Клуц. — Вот только роща поблизости одна, а в ней и дичь, и вкусная зелень… а туда Лэльдо отправился, размышлять. Где же нам кормежкой разживиться?
— Вон в той стороне ручеек, — Горм махнул лапой, указывая на юг. — Лэса, пошли, проверим, кто в нем водится? А уж тебе, Клуц, жаловаться просто неприлично — посмотри, сколько всякой травы и мелких кустиков вокруг! Тебе и с места сходить незачем, чтобы набить пузо!
Клуц фыркнул и весело мотнул головой. И в самом деле, ему не на что было жаловаться. Просто он подозревал, что в роще могут отыскаться отличные ягоды, которые уже раз-другой попадались ему по пути. Ну, в конце концов, сегодня можно и без них обойтись.
Иеро, сняв со спины лорса седельные сумки, лениво побрел к кустам, чтобы набрать веток для костра. Медведь и кошка умчались к ручью. Лорс бродил вокруг, не слишком удаляясь от сложенных на траве вещей, и то выбирал для себя стебель посочнее, то отщипывал верхушку маленького кустика, — особого аппетита у него почему-то не было, несмотря на хорошую пробежку. Иеро, вернувшись с большой охапкой хвороста в руках, повернул было за новой порцией топлива, но вдруг остановился и присмотрелся к своему верному скакуну. Что-то в движениях Клуца, в том, как свесил большую рогатую голову, не понравилось северянину. И он застыл на месте, снова и снова пытаясь понять, что не так с лорсом.
Потом в самой глубине ума Иеро зародилось страшное подозрение. Постепенно оно всплыло на поверхность и оформилось, приобретя четкую формулировку. Священник вздрогнул.
— Клуц! — осторожно окликнул он своего старого друга. — Как ты себя чувствуешь, приятель?
— Да в общем ничего, — вяло ответил Клуц. — Только ничего не хочется.
— Послушай… — Иеро подошел к лорсу и похлопал его по мощной лохматой шее. — Мне кажется… ну… извини, но мне кажется, что это самое поле, которое ты один и способен уловить, как-то на тебя действует. Лишает активности, что ли… ты не хочешь от него укрыться?