Мир Иеро

Гир Тильда

— Все, что нужно для поддержания жизни живого существа. Аминокислоты, белки, витамины… в общем, мы и вправду словно бы съели по куску мяса, да еще и с зеленью.

— Отлично! — обрадовался Горм. — Тогда всем нужно их съесть побольше! Лэса, не отказывайся! Клуц… а, ты уже здесь!

Клуц и в самом деле был уже здесь. Остановившись за спиной медведя, он неторопливо срывал мягкими черными губами ягоду за ягодой и с удовольствием жевал, основательно перемазавшись розовым соком.

— Вкусно! — сообщил он. — В наших северных лесах нет такого.

— Это точно, — согласился

медведь. — Наши ягоды хороши, конечно, но ими одними уж точно сыт не будешь. Нужно добавлять что-нибудь более существенное.

Иеро, поедая ягоду за ягодой, одновременно с интересом рассматривал коробочку определителя составов, держа ее на ладони левой руки. Собственно, когда тонкий прутик щупа скрылся внутри прибора, там и посмотреть стало не на что. Самая простая гладкая черная коробка, и все. Правда, тяжелая. Даже очень тяжелая для таких размеров. И совершенно невозможно было понять, куда спрятался щуп.

— Как она включается, Лэльдо? — спросил священник.

— Нужно произнести определенную формулу, — ответил эливенер. — Она откликается на сочетание гласных и согласных, только и всего.

— Значит, я не смог бы заставить ее работать? — спросил медведь, отправляя в пасть очередную ягоду.

— Нет, не смог бы, — подтвердил брат Лэльдо. — Нужен человеческий голос.

— Интересно… — задумчиво протянул Иеро. — А те цифры, что светились на ней…

— Она показывает биохимические формулы, — пояснил эливенер, — и процентное соотношение веществ.

— Н-да… а символы, конечно, не наши, не земные?

— Да, — усмехнулся брат Лэльдо. — Мне пришлось выучить их.

— Жаль, — со вздохом сказал священник, возвращая определитель другу. — Жаль, что только ты один можешь пользоваться этой штукой. Очень уж она полезная.

— Ну, будем надеяться, что Лэльдо нас не покинет в ближайшее время, — заметила иир'ова. — А значит, и этот прибор будет в нас под рукой, вместе с его владельцем. Вот только…

— Что — только? — спросил Иеро, уловив в мысленном голосе кошки некую настороженность.

— Предполагалось, что мы оставим там, в лесу, все, что имеет инопланетное происхождение, кроме бластера, и дальше будем рассчитывать только на собственные способности, — напомнила иир'ова. — А Лэльдо почему-то вынес за пределы Стены эту штучку… Не выйдет ли нам это боком?

Ошарашенные американцы уставились на Лэсу, но в следующую секунду все глаза уже смотрели на брата Лэльдо.

Молодой эливенер смутился.

— Я… Лэса, дело в том, что я просто забыл об этом приборе, — честно сказал он. — И только сейчас вспомнил. И теперь не знаю, что делать. Может быть, уничтожить его? Ведь и в самом деле может случиться так, что он кому-то повредит…

— Если он способен кому-то повредить, это уже произошло, — спокойно сказал Иеро. — И произошло в тот самый момент, когда мы пересекали границу, обозначенную рухнувшей затем Стеной. А теперь, я думаю, уже безразлично, есть у нас что-то инопланетное, или нет. Но все-таки проверь свои вещи. Вдруг еще что-нибудь завалялось?

— Нет, больше ничего, — грустно сказал брат Лэльдо. — Разве что я сам… я ведь тоже отчасти инопланетного происхождения.

Все

рассмеялись и продолжили то ли завтрак, то ли обед. Наконец каждый почувствовал, что не в состоянии уже даже смотреть на ягоды. Запив сытную трапезу водой из кожаных фляг, путники принялись обсуждать свой дальнейший маршрут.

Проблема состояла в том, что как ни прислушивались все они к окружающему ментальному пространству, и как сосредотачивался брат Лэльдо, никому не удавалось определить, где находится источник подавляющего мысль излучения. Он словно бы находился сразу везде, на всех направлениях, а заодно вверху и внизу.

Иеро задумчиво посмотрел в небо, заподозрив, что инопланетный аппарат и вправду висит где-нибудь над их головами, но увидел только пролетавшую высоко-высоко крупную птицу. И тут у него возникла идея.

— Вот что, — сказал он, — я снова начисто забыл о своих Сорока Символах. Не погадать ли мне, как вы думаете?

— Отличная идея! — обрадовался брат Лэльдо. — И уж по крайней мере ты сможешь осмотреть горы сверху, а тогда, может быть, и направление прояснится.

— Да, займись-ка своими игрушками, — поддержала эливенера иир'ова. — Хуже не станет.

Сорока Символами назывались крошечные деревянные фигурки, изображавшие разные предметы, людей и животных. Во время гадания обычно выпадало три-четыре Символа, и их сочетание истолковывалось гадателем в меру его способностей. Но, конечно, каждая фигурка имела и основные, базовые значения. Например, Скрещенные Руки означали близкого друга на всю жизнь, Меч и Щит — предстоящую вскоре опасную схватку, Рыба — воду и все связанное с ней, например, корабли, верфи, рыболовные сети и так далее. С помощью Сорока Символов предсказывалась ситуация на ближайшее будущее. Все священники Республики Метс специально учились этой процедуре, но результаты гадания зависели не только от Символов, но и от личного дара гадателя. Еще несколько лет назад Иеро был предсказателем весьма средним, но с каждым годом его дар развивался все сильнее, и теперь Иеро мог вытащить и истолковать даже шесть-семь фигурок.

Иеро достал из седельной сумки мешочек с фигурками Сорока Символов, кристаллом и ритуальной накидкой, а потом спустился со склона в долину и уселся, скрестив ноги, на мягкую траву. Он набросил на плечи накидку, высыпал фигурки на траву перед собой, положил кристалл на раскрытую ладонь правой руки и начал пристально всматриваться в него. Потом осторожным плавным движением протянул вперед левую руку и положил ладонь на кучку крошечных фигурок.

Затем он тихо произнес ритуальные слова:

— Во имя Отца, и Сына, и Святого Духа… Я, священник Божий, прошу показать мой дальнейший путь. Я, смиренный служитель человеческий, прошу помощи в моем странствовании. Я, существо земное, прошу дать предзнаменование.

Иеро предельно сосредоточился, сконцентрировав все свое внимание на кристалле и в то же время держа где-то на краю сознания мысль о предстоящем пути через горы. Правда, он не знал, в какую сторону придется идти ему и его друзьям, и потому старался охватить мыслью горный хребет по обе стороны от долины, где они сейчас находились.