Мир героев
Шрифт:
крошечной, плотно заставленной комнаты.
— Во время путешествия по материку, — начал заранее подготовленную легенду Олесь, — нам попалась одна книга. В ней было изображение креста. По вероисповеданию я христианин. Вам это мало что говорит, но нашего бога когда-то распяли на столбе в виде креста. Само по себе такое совпадение…
— Очень, очень интересно, — оливиец подался вперед. — Надеюсь, книга сохранилась?
— Увы, — Храбров изобразил скорбную гримасу на лице. Однако я могу его нарисовать.
Русич подошел к столу и сделал аккуратный набросок. Грост внимательно
— Я знаю, о чем идет речь. Это Конзорский Крест. Упоминание о нем в древней литературе встречается довольно часто. За обладание им спорили виднейшие и богатейшие люди Оливии. Случались даже войны. Но счастья крест не принес никому. Поговаривали о каком-то проклятии. Владельцы реликвии порой умирали при весьма загадочных обстоятельствах. В Морсвиле был еще один крупный музей. В нем размещались произведения искусства. От ядерного взрыва он совершенно не пострадал. Беда в том, что здание находится на территории чертей. Но мне достоверно известно, что часть экспонатов и архив сохранились. За ними следит некий Брук Линдл.
По пути к «Грехам и порокам», Храбров с легкой растерянностью в голосе вымолвил:
— Ничего не понимаю. Я никогда в жизни не видел Конзорский Крест. Как он мог мне присниться? Разум не способен придумать такое…
— Ты — избранный, — спокойно ответил самурай. — Смирись с этим. Для начала надо узнать, где хранился Конзорский Крест.
— Ты собрался идти в сектор чертей? — изумленно спросил Храбров.
— А почему бы и нет, — зловеще усмехнулся самурай. Вернувшись в заведение Броуна, Тино сразу взялся за
дело. Он о чем-то долго беседовал с Нилом, затем исчез на пару часов, а когда вернулся, то на устах японца играла довольная улыбка. Храбров не сомневался, что план уже готов.
Сегодня был особый день. Прилетала очередная партия невольников.
Последние полгода прошли относительно спокойно. В двухстах двадцати километрах юго-западнее «Центрального» де Креньян обнаружил еще один оазис. На картах он был обозначен, как Эквил.
Правда, разместить в Эквиле удалось только пятьсот человек. Олджон скрипел зубами от злости, но ничего поделать не мог. Ассимиляция оливийцев проходила без серьезных проблем.
Кроме того, обвинить наемников было не в чем. Темпы освоения планеты стали превышать возможности переброски колонистов на Таскону. Назрела необходимость во втором космодроме. Полковник готовил новый поход на юг.
Судно коснулось опорами покрытия и замерло. На космодроме началась привычная суета.
— Пора, — произнес самурай, вставая. — Скоро выведут новых «счастливчиков».
Как обычно, воины-рабы шли последними. Среди воинов своими физическими данными выделялись три человека. Скуластого рыжеволосого гиганта с голубыми презрительно-ироничными глазами звали Оливер Канн. Он, не скрывая, поведал собственную биографию. Мелкопоместный, разорившийся барон из захудалого рода, участник многочисленных походов и битв. Германцу было все равно за кого драться, лишь бы платили хорошо и аккуратно. Идеальный тип наемника.
Вторым оказался Мануто Дойл, крепкий чернокожий землянин с наголо выбритой головой.
Третий наемник был не менее колоритной личностью. Волевой квадратный подбородок гордо поднят, длинные черные волосы разбросаны по плечам, в карих глазах застыла злоба. Его кожа имела бронзовый, красноватый оттенок. Землянин сквозь зубы надменно процедил имя — Акапара.
Спустя два дня рота разведчиков на пяти бронетранспортерах и четырех вездеходах двинулась к космодрому «Песчаный».
Вместе с аланцами ехали двадцать наемников.
Поиск новой посадочной площадки был лишь промежуточный задачей. Юго-восточнее космодрома находились сразу три оазиса. Очень удачный вариант для колонизации.
Кому быть проводников в рейде, друзья обычно решали жребием, но на этот раз самурай изъявил желание отправиться вместе с Олесем.
Сидя рядом с водителем головного транспортера, земляне внимательно следили за дорогой. Храбров, Аято и Стюарт дежурили по очереди. Пол стал неотъемлемой частью их группы.
За четыреста километров разведчики лишь дважды наткнулись на ловушки гигантских хищников. Приходилось делать приличный крюк. Впрочем, к подобным маневрам проводники относились спокойно.
Куда больше их нервировала новая опасность — зыбучие пески. Ведь определить по внешним признакам западню не представлялось возможности. Поэтому бронетранспортер шесть раз попадал в зыбучие пески.
Ловушки в этой части пустыни Смерти встречались повсюду.
К исходу вторых суток, наблюдатели заметили на юго-западе гигантскую котловину. Воронка простиралась на несколько километров. А до космодрома рукой подать. Теперь никто не сомневался, что «Песчаный» сильно поврежден.
Бронетранспортеры и вездеходы замерли у первой уцелевшей постройки. Спрыгнув с брони машины, отправились на прогулку Аято и Храбров. Наемники шли медленно, неторопливо, всем видом показывая, что древние руины их совершенно не волнуют.
На самом деле это было не так. Одно здание, а точнее его подвальное помещение очень интересовало землян. Речь, конечно, шла о блоке «Z-7».
Впервые воины прочитали о нем в журнале дежурных «Звездного».
По случайному стечению обстоятельств, бесценный документ попал в руки Олеся. Из него стало ясно, почему местные жители патологически ненавидят аланцев. Катастрофу на Тасконе подготовил и спровоцировал Великий Координатор.
Миллиарды ни в чем неповинных людей сгорели в огне ядерного пожара. В последний момент началась эвакуация наиболее ценных граждан и членов их семей.
И тут один из тасконцев упомянул о таинственном блоке. Перед самой катастрофой в нем спрятались сотни людей. Упоминался даже код замка. Из-за спешки проверить его на «Звездном» не удалось, зато на «Кенвиле» землянам уже ничто не мешало.
Любопытство победило осторожность. По плану космодрома воины нашли «Z-7», раскопали металлический люк и после нескольких неудачных попыток сумели подобрать нужную комбинацию цифр.