Мир-Чаша

Барей Александр

– Еще чего, – хмыкнул Бадэр. – Сами плетете интриги, а потом ищете виноватых. Ты что, крайнего нашла?

– Но что мне делать?! – в отчаянии воскликнула девушка. – Если я в ближайшее время не доберусь до Сингхара, моя семья может погибнуть!

– Подумаешь, – буркнул Бадэр. – Если я в ближайшее время не доберусь до Пэйфита, в моих бурдюках закончится вино, и тогда я уж точно отдам концы.

– Ах, вот в чем дело! Так ты стремишься в Пэйфит только из-за того, что рассчитываешь там пополнить запасы вина?

– Ну да. Мне все равно

куда идти, лишь бы было что выпить. А в Пэйфите я всегда могу рассчитывать на хорошую выпивку.

– Теперь я понимаю, – ухмыльнулась принцесса. – Я встретилась с мерзким алкоголиком.

– Я не алкоголик, а любитель выпить, – возмущенно возразил Бадэр.

– Какая разница?

– А какая разница между принцессой и рабыней?

Высокомерно улыбнувшись, девушка сказала:

– Послушай, любитель выпить. Если я предложу тебе еще четыре бурдюка вина сейчас и деньги, на которые ты сможешь купить намного больше алкоголя потом, согласишься ли ты сопровождать меня в Сингхар?

Глаза Бадэра загорелись, а лицо озарила мечтательная улыбка.

– Я согласен! – воскликнул он, но тут же нахмурился. – Где бурдюки?

Принцесса указала на фургон, в котором было спрятано вино. Бадэр, радостно потирая ладони, навьючил бурдюками лошадей. Девушка достала из шкатулки небольшой бриллиант и вручила его Бадэру.

* * *

В сопровождении разбойников Корис и Менок долго скакали по лесу. Когда начало темнеть, они выехали к краю огромной пропасти. На противоположной стороне ее высилась скала, которая имела небольшой уступ. За уступом имелся узкий вход в пещеру, загражденный массивным валуном. Немного повозившись, разбойники перебросили через пропасть подъемный мост и начали отодвигать валун. Пять минут спустя Менок и Корис вошли в логово. Оно представляло собой круглое помещение диаметром в тридцать метров и высотой около пяти. Пещеру освещал костер, у которого сидели четыре женщины и двое мужчин.

– Не густо у вас с бабами, – сказал Менок. – Теперь их всего четыре.

– Шесть, – поправил Клин. – Эти двое тоже исполняют роль женщин. – Он указал пальцем на мужчин у костра. – Они предали меня, и за это я их отправил к бабам. Их зовут Кондрюк и Зударь.

– В твоей шайке имеет место гомосексуализм? – спросил Корис Менока.

– Там, где мало женщин, он почти всегда присутствует.

– Это меня не удивляет, – оскалился Корис. – Посмотри на этих баб у костра. Чтобы назвать их красивыми, нужно провести хотя бы год на необитаемом острове. Не завидую я Кондрюку и Зударю.

– Раньше в банде было с двадцать баб, но остались почему-то самые некрасивые.

– Интересно, какие у них клички?

– Ха-ха-ха! – рассмеялся Менок. – Ну ты и бабник!

– Ты же знаешь, – пожал плечами Корис, – когда дело касается женщин, я становлюсь таким же любопытным, как и ты.

– Тогда посмотри на них внимательно. Вон ту, черноволосую, с носом, похожим на клюв, называют Вороной. Толстогубую, с волосами рыжего цвета,

зовут Колбасой. Та, что немного конопата и имеет маленькие глазки, зовется Свиньей. И последнюю, пышногрудую, называют Пышкой.

Корис так и покатился со смеху.

– Чего смеешься, придурок?! – крикнула Свинья.

– Увидел свое отражение в твоих огромных глазах.

– Ха-ха-ха! – заржала вся шайка.

Свинья, пронзив Кориса негодующим взглядом, повернулась к нему спиной.

– Привет, девки, – обратился Корис к остальным женщинам.

– Мы не девки, понял? – с нажимом ответила Пышка.

– Вы, наверное, неприкосновенные девственницы, – ухмыльнулся он.

Банда снова разразилась хохотом.

– Мое прозвище – Язык, – представился Корис.

– Да ну? – оскалилась Колбаса.

– Хочешь, нагну? – ответил Корис.

Разбойники опять схватились за животы.

– Ты не сильно выпендривайся, – отозвалась Ворона, – а то я пожалуюсь Клину, и он из тебя кишки выпустит.

– Врет она все, – сказала Пышка. – Клин на Ворону даже не посмотрит, а тем более не будет ее слушать.

– Не сомневаюсь, – хмыкнул Корис.

– Ах ты, пес! – крикнула Ворона. – Решил повыпендриваться?

Она выхватила из костра горящую головешку, вскочила на ноги и замахнулась на него. Она сделала это так стремительно, что потеряла равновесие и, не удержавшись на ногах, стукнулась лбом о деревянный сундук.

– Баум! – раздался на всю пещеру звук, напоминающий падение пустой бочки.

На миг в логове воцарилась тишина, а через секунду вся шайка грянула громоподобным смехом. Ворона, покрасневшая и сконфуженная, мигом шмыгнула в одну из ниш, выдолбленных в стенах пещеры, и больше не показывалась.

Клин поднял вверх правую руку, и все затихли. Выждав несколько секунд, он сказал:

– Мои разведчики доложили мне, что завтра через нашу территорию пройдет караван. Так что сегодня все должны рано лечь спать, и я запрещаю кому бы то ни было употреблять алкоголь. У нас должны быть свежие головы, когда мы нападем на караван.

После его слов большинство разбойников стали готовиться ко сну, а некоторые потянулись к женщинам. Трое бандитов забрали с собой Свинью и Колбасу, двое полезли в нишу к Вороне, а один, неприятной наружности тип, схватил за волосы Пышку и потащил ее за собой, грубо тиская. Она стала шумно протестовать, но никто не обращал на это внимания.

– Отпусти меня, негодяй! – кричала она. – Я не буду с тобой спать!

– Куда ты денешься? – хмыкнул разбойник. – Ты спала со мной десятки раз и если я захочу, будешь спать еще сотни.

– Отпусти ее! – раздался внезапно чей-то голос, и все удивленно воззрились на Кориса.

– У тебя что, крыша поехала? – зашипел на тэйтэльском Менок. – Бабы являются общей собственностью и каждый может пользоваться услугами любой из них.

– Не мог раньше сказать, – нахмурился Корис. – Я думал, раз она не хочет с ним спать, то нужно ей помочь.