Мир-Чаша
Шрифт:
Кратчайший путь мог указать Фарлеон, Великий Учитель боевой школы Амайатэ, объединяющей в себе искусство рукопашного боя и философию, провозглашающую главной целью человеческой жизни самосовершенствование, познание себя и окружающего мира. Школа имела несколько названий. Ее также называли Сайинго, Отама, Солтусоар или просто Искусство. Амайатэ основал Сахишот, брат Саньфуна, и поэтому многие называли ее школой Сахишота. Именно Сахишот дал Фарлеону титул Великого Учителя. Этот титул он присваивал только своим лучшим ученикам.
Саньфун тоже обучался Искусству, но не из первых рук. Его учителем был Фарлеон. Произошло это из-за того, что
К тому времени Сахишот основал свою школу и она получила широкую известность в Галактике. Фарлеон отправился в путешествие, чтобы найти Сахишота и обучиться у него Амайатэ, даже не подозревая о том, что ищет брата своего приемного сына.
Фарлеону удалось осуществить задуманное. Вернувшись в Эльфир уже Великим Учителем, он передал тайны Искусства своему народу и, в частности, Саньфуну, который стал его лучшим учеником.
Фарлеон с давних пор состоял в числе галактических бродяг – людей, путешествующих по планетам. Вот почему Саньфун решил обратиться к нему. Тот знал кратчайшие галактические тропы. Но сначала Саньфуну требовалось добраться до Хаджуи, где в данное время должен был находиться Фарлеон.
Саньфун нажал на кнопку включения двигателей космического корабля. К его удивлению, вместо выполнения команды компьютер выдал запрос «Введите код». Тут он вспомнил, как Ниида рассказывала, что недавно установила дополнительную защиту от незваных гостей. Теперь, в случае отсутствия хозяйки (и отсутствия ее сестры), компьютер блокирует управление кораблем до тех пор, пока не будет введен правильный код. Саньфун не интересовался кодом, так как не думал, что он так скоро ему понадобится. Теперь он пожалел о своей недостаточной любознательности, а заодно вспомнил хитрую физиономию Менока, который, узнав о нововведении, аж запрыгал от любопытства и не успокоился до тех пор, пока Ниида не назвала ему код.
Настроение Саньфуна, и без того паршивое, теперь пропало окончательно. Расстояние до Хаджуи составляло более пяти с половиной тысяч миль и ему придется преодолевать их своим ходом. Это займет уйму времени и приравняет все его шансы к нулю.
Прихватив с собой несколько драгоценностей, Саньфун вышел наружу и, бросив на корабль прощальный взгляд, скрылся в чащах Гакала. Двери корабля автоматически закрылись. Теперь их можно было открыть только с помощью кода.
После двух дней путешествия Бадэр увидел впереди большое облако пыли. Внимательно присмотревшись, он разглядел очертания нескольких всадников. Бадэр обрадовано потер руки и поплелся быстрее. Оживился он совсем не потому, что увидел людей. Просто ему пришло в голову, что у них в наличии может быть некоторое количество водки (воображение Бадэра сразу же нарисовало бочку).
Подойдя
– Ни шагу больше, или я вас убью! Я тэйтэл!
– Ты врешь, трусливый пес! – крикнул один из всадников и нацелил на него копье. Тут же ствол пистолета в руке Бадэра взметнулся вверх и грудь врага пронзил лазерный луч. Трое других туземцев на миг застыли с вытаращенными от страха глазами и через секунду ускакали прочь, оглашая луга громкими воплями:
– Тэйтэл! Тэйтэл!
Когда они достигли поля сражения, там возникло замешательство. Более восьмидесяти всадников ринулись кто куда.
Погладив ствол пистолета, Бадэр засунул его обратно в кобуру и неспешно направился к перекрестку. На недавней арене боевых действий он обнаружил несколько десятков трупов. Большинство из них были облачены в белые доспехи, остальные – в желтые. Восемьдесят сбежавших всадников были в желтых доспехах. Помимо убитых солдат на перекрестке располагалось одиннадцать фургонов и большая роскошная карета. Бадэр быстро смекнул, что и как здесь произошло. На белых бойцов, сопровождающих караван, напали желтые головорезы. Они уже почти победили, когда появился Бадэр и спутал им все карты. Желтые успели перебить всех белых, но сами вынуждены были бежать, узнав о появлении тэйтэла.
Бадэр нетерпеливо повел носом, вынюхивая запах спиртного, но учуял лишь запах крови. Наморщив нос, он подошел к карете и попытался открыть дверцу. Она оказалась запертой изнутри. Оживившись, Бадэр начал отковыривать дверцу кинжалом. Та не поддавалась. Тогда он вытащил пистолет и прожег в стенке кареты дырку. Заглянув туда, он увидел лишь пурпурную завесу. Выругавшись, Бадэр просунул внутрь руку, нащупал засов и отодвинул его. Дверь распахнулась, и он отдернул занавес. Взору его открылась весьма интересная картина: на широкой кровати, среди пышных перин, безмятежно спала привлекательная девушка лет восемнадцати. Из одежды на ней было только нижнее белье. Бадэр невольно воскликнул:
– Ни хрена себе! Вот это птенчик!
Девушка медленно открыла глаза и, увидев Бадэра, испуганно вскрикнула. Несколько секунд ее глаза выражали полнейшее недоумение, но потом краска залила ее лицо и она гневно заговорила:
– Кто ты такой?! Как посмел войти сюда?! Я прикажу своим слугам выколоть тебе глаза за то, что ты пялишься на меня, когда я в таком виде!
Бадэр громко рассмеялся и, продолжая «пялиться» на девушку, сказал:
– У тебя классная фигура. Из тебя получилась бы неплохая танцовщица.