Мир без конца
Шрифт:
Нейт встревожился. Гвенда не сомневалась, что скряга очень надеялся выудить из этой ситуации денег — скорее всего ждал взятки от Перкина, будущего тестя Вулфрика. Она всматривалась в лицо старосты, который мялся и думал, под каким предлогом отказать молодому наследнику в более скромной просьбе. Кто-то заворчал, и Нейт понял — заминка производит плохое впечатление.
— Ладно, — изрек он, будто оказывал великую милость, хотя выглядело это не очень убедительно. — Что скажут присяжные?
Аарон Яблочник, коротко посовещавшись с товарищами, подытожил:
— Просьба Вулфрика
Гвенда с облегчением вздохнула. Рив промямлил:
— Благодарю присяжных.
Слушания закончились, и люди потянулись домой на обед. Большинство сельчан ели мясо раз в неделю, обычно по воскресеньям. Даже Джоби и Этна, как правило, готовили жаркое из белок или кабана, а в это время года легко можно было наловить крольчат. У вдовы Губертс в котле варилась баранья шейка. Выходя из церкви, Гвенда поймала взгляд Вулфрика.
— Здорово, — улыбнулась девушка, поравнявшись с ним. — Староста не смог тебе отказать, хотя и хотел.
— Это твоя идея, — с придыханием ответил юноша. — Ты додумалась, что мне нужно сказать. Не знаю, как тебя и благодарить.
Ей очень хотелось подсказать ему как, но она удержалась. Когда шли по кладбищу, Гвенда спросила:
— Как же ты соберешь урожай?
— Не знаю.
— Возьмешь меня?
— У меня нет денег.
— Не важно, я буду работать за еду.
Молодой наследник остановился у ворот, развернулся и посмотрел соседке прямо в глаза.
— Нет. Гвенда. Не думаю, что это удачная мысль. Аннет не понравится, и, если честно, она будет права.
Гвенда вспыхнула. Вулфрик высказался предельно ясно. Если бы он отказался от ее помощи, например, потому, что она слишком слабая, то не нужно таких взглядов, не нужно упоминать невесту. Гвенда с болью поняла: возлюбленный знает о ее чувствах и отказывается от помощи, не желая поощрять безнадежную любовь.
— Ладно, — прошептала девушка, опуская глаза. — Как скажешь.
Он тепло улыбнулся:
— Спасибо, что предложила.
Гвенда молча развернулась и ушла.
19
Гвенда встала затемно. Она спала на усыпанном соломой полу. Даже во сне девушка непонятным образом чувствовала время и просыпалась перед рассветом. Когда Гвенда откинула одеяло, вдова, спавшая тут же, даже не пошевелилась. Молодая батрачка нащупала заднюю дверь и вышла во двор. Скип, отряхнувшись, засеменил следом.
С минуту она стояла неподвижно. В Вигли, как всегда, дул прохладный ветер. Ночь была не очень темной, и удалось различить очертания птичника, отхожего места, грушевого дерева. Гвенда не видела дома Вулфрика, но услышала рычание его собаки, привязанной перед небольшим овечьим загоном. Девушка тихонько окликнула пса, тот узнал ее голос и успокоился.
Стояла полная тишина — но ее жизнь с некоторых пор вообще наполнилась тишиной. Всегда жила в крошечном домике с кучей детей, вечно кто-то из них просил есть, хныкал, поцарапавшись, плакал от обиды или беспомощно и сердито кричал. Никогда не подумала бы, что ей будет этого не хватать, и скучала с тихой вдовой;
Подошла к старому деревянному ведру, сполоснула руки, лицо и вернулась в дом. В темноте нашарила стол, открыла хлебницу и отрезала толстый кусок недельной свежести хлеба. Затем, жуя на ходу, вышла. Она встала первая. Крестьяне работали от восхода до заката, а в это время года дни были длинными, тяжелыми. Люди ценили каждую минуту отдыха. Одна Гвенда трудилась в утренние и вечерние сумерки.
Когда шла по полю, рассвело. В Вигли было три больших поля: Сотенное, Ручейное и Долгое. На каждом из них поочередно раз в три года засевали разные злаки. Пшеницу и рожь, самые ценные, сеяли в первый год; на второй — менее важные овес, ячмень, горох, фасоль, на третий год поле оставляли под паром. В этом году на Сотенном поле поспевали пшеница и рожь, на Ручейном — второсортные злаки и бобы, а Долгое лежало под паром. Поля были разделены на пахотные полосы размером примерно в один акр, и надел каждого виллана состоял из нескольких таких полос на каждом из полей.
Гвенда прошла на Сотенное поле и начала полоть один из рядов Вулфрика, в который раз выдирая упорный щавель, ноготки, посконник и обходя пшеничные стебли. Девушка была счастлива работать на его земле, помогать ему — не важно, знает он об этом или нет. Каждый ее наклон облегчал его труд; с каждым выдранным сорняком увеличивался его урожай. Влюбленная словно делала юноше подарок. Работая, она думала о нем, вспоминала его лицо, смех, слышала голос — низкий голос мужчины с порывистыми еще интонациями юноши. Гладила зеленые побеги пшеницы, воображая, что это волосы любимого.
Полола до восхода солнца, затем перешла на барскую запашку и принялась работать за деньги. Хотя сэр Стивен погиб, его урожай все равно нужно снимать — преемник потребует строгого отчета о вырученных средствах. На закате, заработав на хлеб, Гвенда пойдет на другую часть надела Вулфрика и будет работать там до темноты, а если выйдет луна, то и дольше.
Она ничего не говорила Вулфрику, но что можно утаить в деревне, где живет двести человек. Вдова Губертс — довольно деликатно — спросила батрачку, на что та надеется.
— Знаешь ведь, он женится на дочери Перкина; ты не сможешь этому помешать.
— И все-таки я хочу, чтобы он собрал урожай и получил землю, — ответила Гвенда. — Вулфрик это заслужил. Он честный, добрый и готов трудиться на износ. Я хочу, чтобы он был счастлив, даже если женится на этой дряни.
Сегодня манориальные батраки снимали на Ручейном поле ранний урожай гороха и фасоли лорда. Вулфрик рыл поблизости дренажную канаву: после июньских дождей земля заболотилась. Гвенда смотрела, как он работает: в одних штанах и башмаках, широкая спина склонилась над лопатой, мерные движения. Юноша трудился без устали, как мельничное колесо. Только блестящий пот выдавал, что ему нелегко. Днем с кувшином эля, хлебом и сыром, завернутыми в мешковину, к жениху пришла Аннет. Зеленая лента в волосах очень ее красила.