Мир без конца
Шрифт:
Нейт служил старостой при сэре Стивене, до него при сэре Генри и, вероятно, останется при следующем лорде. Этот маленький, кривой и худой горбун отличался необычайной энергией. Хитрый и жадный, он использовал свою небольшую власть, при любой возможности вымогая с сельчан взятки.
Гвенда не любила Нейта. Она ничего не имела против его жадности: этим пороком обладают все старосты. Но обида искорежила Рива не хуже его физического уродства. Его отец был старостой селений графа Ширинга, но Нейту эта высокая должность не досталась, и в том, что
На сегодняшнем заседании решался вопрос, что делать с большим наделом семьи Вулфрика. Крестьяне находились не в равном положении, и наделы у них были неодинаковые. Единицей измерения служила виргата — земельный участок, который мог обрабатывать и от которого мог кормиться один человек, — в этой части Англии составлявший тридцать акров. Однако большинство крестьян Вигли держали полвиргаты — пятнадцать или около того акров. Им приходилось искать дополнительные средства пропитания: ловить птиц в лесах, рыбу в реке, что текла по Ручейному полю, делать из обрезков дешевой кожи пояса и сандалии, ткать шерсть кингсбриджских купцов или незаконно охотиться на королевских оленей. Лишь немногие крестьяне имели больше виргаты. Перкин держал сто акров, отец Вулфрика — девяносто. Таким зажиточным крестьянам обрабатывать землю помогали сыновья, родственники либо наемные батраки — как отец Гвенды.
Когда виллан умирал, землю, которую он держал, могли наследовать вдова, сыновья и замужняя дочь. Но на получение наследства требовалось разрешение лорда, кроме того, существовал довольно высокий налог — гериот. В нормальной ситуации наследниками Сэмюэла автоматически стали бы двое его сыновей и не было бы никакой необходимости в судебных слушаниях. Братья сложились бы, уплатили гериот, а затем либо разделили землю, либо обрабатывали ее совместно, договорившись с матерью. Но один из сыновей Сэмюэла погиб вместе с отцом, и все усложнилось.
Таким образом, сегодня решалось будущее Вулфрика, и тот факт, что он собирался провести это будущее с другой женщиной, не умалял тревоги Гвенды. Может, она и думала иногда в сердцах, чтоб он нищенствовал со своей Аннет, но всерьез не могла этого пожелать любимому. Девушка хотела, чтобы он был счастлив.
Когда закончилась служба, из усадьбы принесли большое деревянное кресло и две скамьи. Нейт уселся в кресло, присяжные заняли скамьи, все остальные остались стоять.
Вулфрик говорил просто:
— Мой отец держал девяносто акров. Пятьдесят из них держал еще его отец, а сорок — его дядя, который умер десять лет назад. Поскольку моя мать погибла, как и брат, а сестер у меня нет, я являюсь единственным наследником.
— Сколько тебе лет? — спросил Нейт.
— Шестнадцать.
— Ты еще даже не мужчина.
Похоже, Нейт собирался усложнить дело. Гвенда понимала почему. Он хотел взятку. Но у Вулфрика денег не было.
—
— Дэвид Джонс наследовал отцу в восемнадцать, — заметил присяжный Аарон Яблочник.
— Восемнадцать не шестнадцать, — отозвался горбун. — Я не помню, чтобы шестнадцатилетний вступал в права наследства.
Дэвид не являлся присяжным и поэтому стоял рядом с Гвендой.
— У меня и не девяносто акров! — крикнул он.
Раздался смех. У Джонса было полвиргаты, как у большинства присутствующих.
— Девяносто акров — очень много для одного человека, к тому же мальчишки. Ведь до сих пор землю возделывали трое, — заговорил другой присяжный, Билли Говард двадцати с небольшим лет. Он безуспешно ухаживал за Аннет — наверно, поэтому и взял сторону Нейта. — У меня всего сорок акров, а во время сбора урожая мне приходится нанимать батраков.
Кое-кто закивал. Гвенда приуныла. Дело складывалось не в пользу ее любимого.
— Тут уж я ничего не могу поделать, — насупился Вулфрик.
Нейт спросил:
— А у тебя есть деньги платить батракам?
Вулфрик скис. Гвенда с трудом удерживалась, чтобы не броситься к нему.
— Кошель моего отца пропал во время крушения моста, а все, что было у меня, я потратил на похороны, — развел он руками. — Но могу предложить батракам часть урожая.
Староста покачал головой.
— Все в деревне работают целыми днями на своей земле, а у кого ее нет, уже наняты. Никто не бросит работу за деньги ради доли урожая, которого, может, еще и не будет.
— Я соберу урожай! — в отчаянии воскликнул молодой человек. — Если нужно, буду работать день и ночь. Всем докажу, что управлюсь с землей.
Его красивое лицо горело, Гвенде захотелось вскочить и прокричать что-нибудь в его защиту. Но мужчины качали головами. Все понимали, что одному человеку не справиться с наделом в девяносто акров. Нейт обратился к Перкину:
— Он помолвлен с твоей дочерью. Ты можешь для него что-нибудь сделать?
Тот задумался.
— Может, на какое-то время перевести землю на меня? Я могу заплатить гериот. А потом, когда женится на Аннет, заберет землю обратно.
— Нет! — быстро ответил юноша.
Гвенда понимала почему. Перкин хитер невероятно. Все время до свадьбы он потратит на то, чтобы придумать, как не возвращать зятю землю. Рив спросил у Вулфрика:
— Если у тебя нет денег, как же ты заплатишь гериот?
— У меня будут деньги, когда я соберу урожай.
— Если соберешь. И даже тогда может не хватить. Сэмюэл уплатил три фунта за землю отца и два фунта за надел дяди.
Гвенда ахнула. Пять фунтов — целое состояние. Как же Вулфрику собрать такие деньги? Это, наверно, все семейные сбережения. Староста продолжал:
— Кроме того, гериот обычно платят до получения наследства, а не после сбора урожая.
— В данной ситуации, Нейт, ты мог бы пойти навстречу, — вмешался Аарон Яблочник.