Миньон

Бэнкс Л. А.

Потом пантера глянула на Карлоса, глаза ее сузились в пылающие щели, мелькнули свисающие изо рта внутренности, и огромная кошка проглотила кровавый ком. Вылизывая опустевшую грудную полость, она лакала густую жидкость, потом села на задние лапы. Очень спокойно пантера вылизалась, замурлыкала, встала и потерлась о ноги Нюита гигантской домашней кошкой.

Рука Нюита потрепала здоровенную голову. Пантера показала большие клыки, закрыла глаза с выражением, которое иначе как экстазом не назовешь, и уткнулась носом в пах Нюита. Второго мужчину при виде его неизбежной судьбы вырвало. Нюит засмеялся.

– Скоро

у этого бедного обиженного создания не будет хозяина. Она лишь делала то, что ей говорили, не за что ее убивать. Нам она полезна. – Он нежно погладил пантеру. – Она прекрасна и делает лишь то, что естественно... и хорошо делает.

Когда зверь повернул голову ко второму дрожащему на земле, ее остановил приказ Нюита:

– Нет! Этот для нашего гостя.

Оглушенный Карлос только смотрел, как отлично выдрессированный зверь отступил, заняв позицию у ноги Нюита, и лишь глянул недовольно на своего хозяина.

– Это власть, друг мой, – тихим чувственным голосом произнес Нюит. На лице у этого брата было такое выражение, будто он только что кончил. – Ты с нами?

Карлос кивнул. Подобного проявления силы он в жизни не видел. Отобрать у противника такое оружие и так против него использовать! Но образ брата перед глазами заставил его оторвать глаза от бойни и перевести взгляд на человека – все еще живого. Даже от одного вида этого, еще живого, который обосрался, обоссался и облевался, от запаха его страха Карлос не мог опять не сплюнуть. Мерзкий вид останков дал ему уже достаточно вкуса мести. Какая-то это извращенная фигня.

– А второго давайте просто и старомодно, – предложил Карлос, тяжело дыша. – Две пули в затылок, чисто. Пантера – это уже через верх, hombre. Даже для меня.

– Я же сказал, что он новичок, – объяснил Нюит тем, кто внимательно рассматривал лежащего на земле человека. – Скоро и у него появится жажда. Дайте ему пару дней.

Остальные кивнули.

– То есть ты хочешь убить этого второго чисто? – шире улыбнулся Нюит.

Карлос мог только кивнуть.

– Ты не хочешь этого сделать сам? Все же он убил твоего брата, твоего кузена и твоих друзей.

– Делайте, и все. Или...

Карлос не успел поднять пистолет, чтобы закончить фразу, как Нюит потянулся к спине человека голой рукой. Страшный, леденящий крик раздался из уст жертвы, послышался хруст костей и связок, отдавшийся эхом среди деревьев, и рука Нюита вырвалась из тела. В ней болтался целиком позвоночный столб. Карлос окаменел от невероятного зрелища, крик застрял у него в глотке, глаза метнулись прочь от тела на земле, приковались к костяной цепи в руке Нюита. В спине покойника образовалась глубокая лощина, остекленевшие глаза уставились на ботинки Карлоса.

Карлос не мог двинуться. На его глазах Нюит разломал позвоночник на части и бросил главарям, которые, тяжело дыша, расхватали дымящиеся кости. Нюит сурово глянул на пантеру, сунувшуюся было к свежему трупу, и она попятилась с рычанием. Бандиты обсасывали кости, облизывая пальцы. Они столпились около тела, припали к открытой ране. Слышались только хлюпающие звуки. Карлос отвернулся с рвотным спазмом.

Но слышать, не видя, было еще хуже.

– Что это за херня такая? Черт побери...

Голос изменил Карлосу. Он снова повернулся, не в силах оторвать глаз от мерзости. Нет, на фиг. Это психи. Он не

участвует. Страх охватил его. Никогда в жизни он не видел подобной гадости!

– Успокойся, – прошептал Нюит. Глаза его смотрели Карлосу в душу, голос искушал.

Мгновение Карлос не мог двинуться. Чтобы убраться, надо завалить большую кошку, а что потом? Эти гады его сожрут!

– Никто тебя пальцем не тронет, друг мой, могу тебя заверить, – проворковал Нюит, сузив глаза в щелочки. – У нас на тебя гораздо более серьезные планы. Планы расширения территории, планы на такие деньги, которые тебе за одну жизнь не потратить, – усмехнулся он. Голос его звучал настойчиво и соблазнительно, так уговаривает мужчина упрямую женщину снять трусы. – Подумай о тех деньгах, что здесь в лесу. Пусть эти люди извращенцы, но они до омерзения богаты и защищены... даже федералы не смеют их трогать. Ты хочешь того же и сам это знаешь. Ездить по миру под непробиваемой защитой... действовать безнаказанно, смеяться над властями. – Нюит шагнул ближе, в экстазе раскинул руки. – Скажи, что ты этого хочешь. Скажи от всей глубины души.

Нейлоновая куртка Карлоса прилипла к телу. Бисерины пота со лба струйками потекли по лицу. Рука, сжимавшая рукоять, дрожала, и пальцы дергались, будто приклеившись к ней и крючку.

Нюит поднял голову, открыл глаза и оглядел Карлоса. В этом взгляде трепетало плотское удовольствие.

– Ты даже слов найти не можешь, чтобы мне сказать... потому что у тебя их нет. Ты ведь желаешь того, что я описал, и ты жаждешь того, что принадлежит мне. N'est pas?

– Но, черт... – Голос снова застрял в глотке у Карлоса.

Боссы вставали, вытирая губы. Карлос смотрел на Нюита, парализованный чудовищностью положения, загипнотизированный соблазном, а этот безумец сам слизнул кровь с руки и вздохнул.

– Ты сумел вырвать у человека позвоночник... как...

– Боевые искусства, – улыбнулся Нюит. – Ты не знаешь, что во многих древних культурах после боя съедали останки противников? Трофеи – победителю. Это древний обычай, он давал тебе ту власть, что была когда-то у той стороны над тобой. Небольшой обряд – участвовать не обязательно, если тебе это не по нраву. Мы, как видишь, не требуем единообразия. – Нюит усмехнулся. – И мы можем научить тебя, как защититься от пули или чего-то более опасного... если ты хочешь перейти на следующий уровень и добраться до самого корня... то есть до самой вершины тех, кто убил твоих родных.

Карлос, обуреваемый сомнением, не отказался, но и не кивнул.

– Я в кровавой каше не копаюсь.

– Но ты же заинтересован? Не торопись. Подумай. У нас впереди вся ночь.

Карлос не ответил. Двое, убившие его родных, действительно погибли страшной смертью. Все эти годы его защищали эти люди, обеспечивая ему безопасность. Рядом с ним стоял миллион долларов и его сто кусков тоже. Эти люди готовы были научить его, как расширить свою власть и стать недосягаемым для закона. Никогда ему не придется видеть, как близкие к нему люди падают жертвами насилия. Никогда не придется ему беспокоиться о детях – им не надо будет переносить того, что вынес он с сестрой и братьями. Он сможет защитить своих людей, создать жизнь им на радость. Впервые в жизни закончится это безумие, и он окажется в безопасном лагере – в лагере безграничной власти.