Минни
Шрифт:
* * *
Люциус сидел в своём кабинете и с тоскливой миной выбивал в пепельницу остатки табака из бриара. Он только что докурил и закончил читать отчёт Пия Толстоватого о реформах в Министерстве. Свиток сгорбился на столе, словно стыдясь той лжи и пафоса, которые содержал.
«Все грязнокровки пойманы и содержатся в Спецлагере под Шеффилдом, охраняемом егерями…
Строится резервация…
Полукровки поставлены на учёт…
Боевая группа номер два успешно осваивает новую темномагическую программу…»
Люциус мимоходом был в том лагере. В редколесье его встретили дырявые палатки, дым
О боевой группе Люциус и вовсе предпочел не думать, поскольку в первую входил Драко. И результаты его обучения, надо сказать, не радовали: жестокость, непочтение, своеволие. Конечно, не последнюю роль играли и рейды по маггловским кварталам, и внезапные нападения на членов Сопротивления. Люциус поначалу надеялся, что поведение сына сгладится, когда война закончится, а завершиться она должна была быстро, ведь им противостоял всего лишь мальчишка, но этому конца и края не видно.
Люциус прекрасно понимал, что сына нужно чем-то отвлечь от Минни, и он уже разослал приглашения на воскресный ужин Гринграссам и Паркинсонам, но в глубине души догадывался, что эта одержимость носит какой-то застарелый характер. И что с этим делать, мужчина понятия не имел. Одно он знал точно: делиться своей женщиной он не намерен.
Малфой убрал трубку в сафьяновый чехол и сунул в карман.
После стычки у Стоунхенджа от Лорда не было ни слуху ни духу. Метка тревожно молчала, и Люциус ожидал самого худшего. Что может быть страшнее неизвестности? Но долг главы Попечительского совета требовал появляться в Хогвартсе, чтобы рассматривать и подписывать сметы на перья, чернила, свечи, постельное бельё и прочее. Раньше в его обязанности входило обсуждение штатного расписания и организация мероприятий по охране и укреплению здоровья детей, но теперь в школе всем заведовал Лорд, и почти все дела Люциуса сводились к формальностям да щедрым пожертвованиям на восстановление замка.
Люциус машинально потёр левый бок при воспоминании о последнем визите с отчётом в кабинет директора. Тупая боль в селезенке всё ещё давала о себе знать после чудовищного Круцио. Отвратительное зрелище: он лежал у ног Лорда и безуспешно пытался отключиться, но сознание и взгляд упорно цеплялись за блестязие носы ботинок Повелителя, край цветного коврика с бахромой и чёрную щель между половицами, которая смахивала на глумливую ухмылку голодного дементора. Почему-то на мгновение вспомнилась Минни, распростёртая у его ног в библиотеке, когда он застал её за чтением и так же жестоко покарал.
— Надеюсь, это отучит тебя не подчиняться моим приказам, Люциус!
И он прекрасно понимал, что Лорд наказывает его не за очередной провал операции, а за собственное бессилие. Стычка у Стоунхенджа только доказала лишний раз, что Волдеморт не может убить Поттера. Тот зачем-то нужен ему. Вспоминая слова, которые мальчишка дерзко выкрикивал, Люциус снова тянулся к трубке, чтобы успокоить нервы. Потому что, если сложить два и два, оказывалось, что Поттер прав: Лорд
И самое досадное, Малфой не знал, что теперь делать. Оставалось только повесить над поместьем Алого феникса и подписать себе путёвку в Азкабан.
«А если я ошибаюсь, и это всего лишь очередной хитрый ход Лорда? Или, что ещё хуже, проверка на преданность?»
В кабинете вдруг раздалось негромкое покашливание. Люциус невольно вздрогнул, оборачиваясь на звук.
С ранее пустого портрета в медной раме на него смотрел Северус Снейп.
— Что ты наделал, Люциус? Зачем тебе мисс Грейнджер?
— Северус, ты ли это? — заговорил он, приходя в себя и начиная язвить. — О, прости, что тебе пришлось наблюдать наши espi`eglerie innocente*. Я так увлёкся, что совсем забыл занавесить твой портрет… Ты так по-английски ушёл, что я не рассчитывал на твоё возвращение.
Снейп сокрушённо покачал головой.
— Люциус… ты же всегда был умным человеком. Зачем ты встал под эгиду Волдеморта? Он ведь сам похож на пресмыкающееся, и вас заставляет перед ним пресмыкаться!
— Почему ты спрашиваешь? Ведь ты и сам служил ему, — удивился Люциус.
Снейп гордо вздёрнул подбородок.
— Я перестал служить ему девятнадцать лет тому назад, в тот миг, когда он обрёк на смерть женщину, которую я любил. Магглорождённую женщину, Люциус.
Малфой нервно облизнул губы и забарабанил пальцами по столешнице.
— Девятнадцать лет… Мерлин… Проклятье! Так ты, выходит, шпионил за нами для кого-то? Дай-ка угадаю, это ведь Дамблдор, старый маразматик, всё верно?
Снейп сдержанно кивнул.
— Так Лорд убил тебя потому, что раскрыл?
Северус смотрел на него с непривычной грустью и даже жалостью, и от этого взгляда Люциусу внезапно стало не по себе.
— Я расскажу тебе всё, что знаю, Люциус, в надежде на то, что ты примешь правильное решение. Потому что очень скоро Поттер победит Волдеморта.
__________
* Невинные шалости (франц.)
Глава 7
Маленький лупоглазый сыч постучал клювом в окно. Люциус отдёрнул штору, и впустил его, отдав кусочек печенья и кнат. Едва он взял конверт в руки, на нём появилась надпись «мистеру Люциусу Малфою». Развернув письмо, маг прочёл: «Завтра в десять в Лютоне у старой часовни святого Петра. Пароль: «Волшебная палочка».
Люциус вздохнул и сжёг письмо с помощью Инсендио. Нужно отдать Брустверу должное: пароли он выбирал наименее подозрительные, по которым их вряд ли можно засечь. Ведь сейчас, когда Олливандер не продавал свои палочки на Косой аллее, в них возникла острая нужда у многих волшебников Британии. В их число входил и сам Люциус, палочку которого забрал Лорд и уничтожил Поттер. Волдеморт отыскал некоего Морана во Франции, насколько Малфой знал, тот был даже не мастером, а всего лишь подмастерьем, но палочки делал вполне сносные. По крайней мере, жалоб от Пожирателей Смерти не поступало. Так что такой пароль при наложенных сигнальных чарах мог указать на кого угодно.