Милый монстр
Шрифт:
— Я не понимаю… — прокомментировал Афанасий свое состояние.
— Это я понимаю, — в тон ему отозвалась я, а потом начала просвещать нерадивого: — Ты у нас кто?
— В смысле?
— В смысле профессии кто?
— А… ну, это… радиомеханик.
— Какой еще, к черту, радиомеханик?! — Я постепенно выходила из себя, раздражаясь все больше и больше. Мое агрессивное настроение передавалось Афанасию и смешивалось с его предыдущей растерянностью.
— Ну, специальность у меня такая — радиомеханик! И диплом есть сорок четвертого ПТУ! Я не понимаю, при чем здесь моя специальность?
— Я
— Так, — подтвердил он.
— Ура! — победно выдохнула я. — Наконец-то! Так вот, ты — частный детектив, и значит, мы с тобой коллеги.
— Не понял… — окончательно добил меня Афанасий. Кажется, уговорить его убраться подобру-поздорову у меня не было никаких шансов, поэтому я мысленно плюнула и пошла по направлению к нашему столику, где уже томился в ожидании господин продюсер. Афанасий понуро поплелся вслед за мной.
— Простите, можно я буду называть вас просто Денисом? — спросила я, усаживаясь за столик. Он согласно кивнул. — Меня зовут Татьяна, я занимаюсь частными расследованиями. Хотелось бы задать вам несколько вопросов, если вы не возражаете.
— Пожалуйста, слушаю вас.
— Сколько времени прошло с тех пор, когда вы работали с Александром Иванцевым?
— Подождите, я вспомню… Полтора месяца назад у него начался творческий кризис, и стало ясно, что Саше необходимо отдохнуть. Ничего удивительного, сказалось напряжение последних лет. В общем, я сказал, что временно прекращаю сотрудничество с ним и возобновлю его, только когда он придет в форму.
— Он не обиделся?
— Да нет, он и сам понимал, что ему нужно отдохнуть. Тем более что в то время он был занят одной работой, которая отнимала у него много времени, и моя помощь ему пока не требовалась.
— Что за работа? — сосредоточилась я.
— Ох… Это касалось Сашкиного сотрудничества с композитором Валерием Василовским. Я, собственно, не совсем в курсе дела, но кое-что знаю. Дело в том, что они начали записывать новый музыкальный альбом. Совершенно потрясающая вещь! Главное — неизбитая, оригинальная.
— В чем суть этой оригинальности?
— Вообще-то это тайна… Ну да ладно, не думаю, что моя информация сможет как-то повредить их работе. Суть состояла в том, что Василовский предложил Сашке записать не простой сборник его песен, для которых он напишет музыку, а такой музыкальный альбом, в котором каждая следующая песня будет являться как бы продолжением предыдущей.
— Как это?
— Ну представьте себе какую-нибудь песню. Она, безусловно, имеет некоторый сюжетный смысл. Возможно, даже законченный смысл. Так?
— Так, — была вынуждена согласиться я.
— Ну вот, вы эту песню услышали и забыли. Или же, наоборот, приобрели кассету, на которой она записана среди других исполнительских элементов.
— Да. Ну и что же?
— А замечали ли вы когда-нибудь, слушая тот или иной сборник, насколько тематика и общий настрой песен не соответствуют друг другу? Бывает, две совершенно разные по смыслу и содержанию композиции идут одна за другой, и вы ощущаете грубую необходимость переключаться с лирического
— Пожалуй, вы правы. Так чем же отличается альбом Иванцева на музыку Василовского?
— Тем и отличается, что музыка и текст каждой песни непременно соответствуют предыдущей. Каждая последующая композиция продолжает предыдущую, повторяя ее настроение, тонкости музыкальной аранжировки. Предполагалось выпустить не один альбом, а целую серию, в которой каждый имел бы свою тематику, идею, которая выступала бы ключом в его создании. Например, та вещь, над которой они работали в последнее время, посвящена взаимоотношениям между мужчиной и женщиной.
— Любви?
— В том числе, но не только. Каждая песня в альбоме должна была затрагивать новую струнку отношений, и в соответствии с этим строилась и музыка.
— Скажите, — медленно произнесла я, тщательно подбирая слова, — а вы в курсе, что между Иванцевым и Василовским произошел конфликт, в результате чего композитор отказался сотрудничать с Александром?
— О, вы и об этом знаете… Да, было такое. Но, думаю, ссора не является чем-то страшным. Сам я редко сталкивался с Валерием Аркадьевичем, но другие характеризовали его как человека тяжелого. Мало ли что ему могло не понравиться, вот он и взорвался.
— Настолько, что прекратил работу?
— Честно говоря, я думаю, что эта история просто-напросто была хорошенько раздута журналистами. На самом деле двум творческим людям всегда сложно работать вместе, потому что у каждого имеются свои представления о том, как и что надо делать и как должно быть. Василовский наверняка одумается и возобновит работу.
«Теперь-то уже точно не возобновит», — подумала я и глянула на Афанасия.
Во время всего этого разговора он ни разу не подал голоса, а теперь сидел ошарашенный, будто его хорошенько ударили по голове. Парень был явно непривычен к перипетиям детективной деятельности, поэтому сообщение о том, что он столкнулся с другим сыщиком, принял близко к сердцу. К тому же его явно расстроило, что я веду себя так уверенно и сразу же приняла ведущую роль. Пару раз Афанасий порывался задать Денису какой-то вопрос и перебить у меня инициативу, но каждый раз я опережала его, и он был вынужден молчать. Подозреваю, что вместо того, чтобы улавливать сообщаемую продюсером информацию, он придумывал план мести мне. Уж очень зверски сверкали глаза Афанасия, когда он обращал их в мою сторону.
— А может Иванцев обратиться к другому композитору с просьбой о сотрудничестве? Чтобы тот помог ему закончить альбом в обход Василовского?
— Нет, — без долгих раздумий ответил Денис. — Насколько я могу судить, такой вариант совершенно неприемлем. Это наверняка превратит замечательный проект в совершенно банальную вещь, потому что далеко не каждый композитор обладает столь выдающимся талантом, как Василовский. Тем более поскольку он сам предложил эту идею, то он, как никто другой, в курсе ее, то есть заинтересован в ее окончании.