Милое чудовище
Шрифт:
«Когда ты бежишь за призом, тебе некогда подумать о душе. Ты забываешь, что душа — это маленький хищник, который, пока не сотрутся зубы, грызет свою смертную оболочку, точно железные прутья клетки». И подпись: «Орден обманутых жен».
— Отлично, — тоскливо сказал он, — зубастые хищники — неплохая компания для эмбрионов и кроликов, которых достают из цилиндра.
Шура оторвалась от своего чтива и заметила не без некоторого злорадства:
— Кажется, кролики тоже относятся к семейству грызунов.
Рогов оставил это едкое замечание без комментария, что объяснялось весьма прозаически:
Шура Тиунова, чутким женским сердцем уловившая в Рогове перемену, перевела на него глаза, тщательно подведенные карандашом, и заботливо пояснила:
— Это то самое письмо, что пришло сегодня на имя Столетовой.
— Я догадался, — индифферентно отозвался Рогов. — А что показали изыскания?
— Пока ничего, — пожаловалась Шура, — больно уж книжки толстые, по диагонали их не просмотришь. Тут надо весь отдел сажать.
Рогов закрыл глаза и представил себе, как весь отдел во главе с подполковником Кобылиным усиленно штудирует бессмертные творения Алены Вереск. От такого видения у него захватило дух. Пожалуй, это посильнее Стивена Кинга будет.
— А вы уверены, что это цитата из нее… ну, из Алены Вереск? Может, откуда-нибудь еще? — с надеждой спросил он, а сам подумал: «Да кто еще, кроме нее, на такое сподобится?»
— Уверена. По крайней мере, на девяносто процентов. Стиль ее, это точно. — Шура усмехнулась:
— Еще немного, и я вполне смогу защитить диссертацию на тему «Творчество Алены Вереск».
— Надеюсь, меня к тому времени здесь уже не будет, — печально вздохнул Рогов и принялся за изучение записей в блокноте.
— Ах, как бы нам сейчас помогла сама писательница, — посетовала между тем Шура, — но она куда-то пропала. И телефон молчит. Еще раз позвонить, что ли? — Шура стала накручивать телефонный диск, послушала и разочарованно вернула трубку на рычаг. — Никто не отвечает. Где вы, где вы, гражданка Котова?
Рогов не сразу понял, что именно из сказанного Шурой Тиуновой резануло ему слух, а когда понял, так и подпрыгнул на стуле, словно под ним было не скромное колченогое произведение отечественной мебельной промышленности, а норовистый племенной жеребец.
— Что? — вскричал он. — Какая еще Котова?
— Мария Георгиевна Котова. — Шура подняла на него безоблачные глаза. — Это настоящее имя писательницы, а Алена Вереск — всего лишь ее псевдоним.
Первые пять минут сыщик Рогов рвал и метал, что выражалось в размахивании руками, топотании ногами и невнятном мычании. В конце концов ему удалось выжать из себя нечто более-менее внятное.
— Почему… почему я узнаю об этом только сейчас? — осведомился он зловещим шепотом.
Шура тоже перешла на шепот, с опаской уставившись на Рогова:
— О чем об этом?
— О том, что ее фамилия Котова!
— Но ведь я же… я же пыталась, а вы… вы даже не дали мне досказать! Вы меня все время на смех поднимали! И вообще, не пойму, что это меняет?
— А то, — Рогов задержал дыхание, — а то, что если
Теперь уже дар речи потеряла Шура, а кроме того, она так захлопала ресницами, что с них осыпалась вся краска.
— Так, так, — Рогов заметался по кабинету, — едем, сейчас же едем…
— Куда? — обрела способность изъясняться Шура.
— К Котовой, конечно.
— Но ее же нет, я же вам говорила. Она пропала, и ее никто не видел с пятницы!
— Я, я ее видел в субботу! — от избытка чувств Рогов ткнул себя пальцем в грудь. Получилось довольно больно.
— Ка-ак? — Шура судорожно вцепилась пальцами в крышку стола.
— Очень просто! Она была у своей приятельницы, некой Виктории Мещеряковой, которая как раз и нашла труп. Ну что, красиво получается?!
— Абзац, — глухо произнесла Шура, и в этот момент на ее столе зазвонил телефон. Она механически подняла трубку, механически сказала «слушаю», после чего ее физиономия стала заметно вытягиваться. Она зажала трубку в ладони и сообщила прерывающимся голосом:
— Звонит участковый из того района, где живет Котова, — я к нему вчера обращалась, когда ее искала… Так вот, он утверждает, что Котову похитили.
— Что?!! — Рогову показалось, что земной шар под его ногами завертелся быстрее обычного, не иначе как с явным намерением сбросить его, Рогова, со своей поверхности.
— Он тут такое говорит, такое!
Рогов бесцеремонно вырвал из Шуриных рук телефонную трубку и, сухо представившись, выпалил в бесстрастную, привыкшую ко всему мембрану:
— Что там еще за похищение? То, что он услышал в ответ, повергло его в состояние легкого ступора. Участковый поведал ему такое, такое… Рогов даже подумал, что если в рассказанной им истории есть хотя бы десять процентов правды, она непременно войдет в учебники по криминалистике.
А дело, по словам участкового, было так. Глубокой ночью в районный РУОП поступило тревожное сообщение от владельца кафе «Павлин» о якобы заложенной в его заведении бомбе. Тому, оказывается, давно угрожала местная преступная группировка, любезно предлагающая себя в качестве «крыши», так что он сильно испугался, когда, уже закрывая кафе, обнаружил под одним из столиков подозрительные сумку и коробку. Немедленно прибывший на место наряд милиции с натренированным на взрывчатку спаниелем бомбы не нашел, зато нашел в сумке компьютер ноутбук и документы на имя Котовой Марии Георгиевны, а в коробке — ни много ни мало большую черепаху. Последнее обстоятельство, кстати, привело в страшное возбуждение служебного пса. И уже позже бармен вспомнил, что именно за этим столиком сидели женщина, которой внезапно стало плохо, и мужчина, представившийся ее мужем, который и вывел ее из кафе. А когда бармену показали фотографию Котовой, он с уверенностью заявил, что именно она и была той самой женщиной, упавшей в обморок. Полчаса назад руоповцы побывали в квартире Котовой и вроде бы уже подозревают, кто мог ее похитить.