Милое чудовище

Яковлева Елена Викторовна

Рогов решил, что пришла пора сменить тему. Достал из стола фотографию Столетовой и показал ее Кучерову:

— Откуда она у тебя?

— Фотка? — У Котьки была идиотская привычка переспрашивать, и он ни разу ей не изменил в продолжение всего разговора.

— Фотка, фотка, — раздраженно подтвердил Рогов.

— Лика подарила.

— Давно?

— С месяц назад, сказала… Сказала, что это мне награда за верность.

— А вот эту штучку ты у нее когда-нибудь видел? — Рогов указал пальцем на колье, украшавшее на снимке лилейную шейку манекенщицы.

— Не-а,

не видел… Точно, не видел, вот только на фотке. Она другую носила — цепочку серебряную…

* * *

— Нет, вы как хотите, а он ее не убивал! — заявила Шура Тиунова, когда Кучерова увели.

Рогов тоже так считал, но позволить себе так запросто согласиться со своей сопливой помощницей не мог.

— Это вам, конечно, женская интуиция подсказывает? — ехидно осведомился Рогов. Ему сильно захотелось добавить «знаменитая», но он удержался.

— Всего лишь здравый смысл. Такие, как он, если и убивают, то в запале. Я бы поняла, если бы он ее зарезал в подъезде, увидев с другим мужчиной, но вряд ли он станет планировать убийство.

— По-вашему, убийство манекенщицы выглядит тщательно спланированным?

— Безусловно. Сами посудите: тому же Кучерову нужно было сначала выяснить, где и когда будет показ, незаметно заманить Столетову на сцену, погасить свет, зарезать специально прихваченным ножом, а потом так же незаметно скрыться через окошко в подсобке. Способен на такое человек, живущий импульсами, да еще и в подпитии?

— А если совпадение? — Рогов и не заметил, что Шура мало-помалу заменила ему «внутренний голос», которым он обходился прежде.

Шура, тоже увлеченная дискуссией, не заставила себя долго ждать:

— Ну, это один шанс на тысячу… Тут должно было столько совпасть! Чтобы Кучеров получил импульс извне ровно в тот самый момент, чтобы он знал о показе, чтобы ему сильно повезло и его никто не увидел… Слишком много совпадений. Нет, женская интуиция тут ни при чем, элементарная теория вероятностей.

Рогов не слишком охотно признал про себя, что голова у Шуры Тиуновой соображала. Жалко только, что она забивала ее чем ни попадя.

— Ладно, — сухо оборвал Рогов совместные упражнения в логике, — в конце концов, все скоро выяснится, как только придут результаты экспертизы о крови на куртке Кучерова…

— Так, может, поспорим? — озорно блеснула глазами юная нахалка.

— О чем? — опешил Рогов.

— Насчет этих самых результатов…

— Ч-что? — Рогов чуть не подавился собственным языком. — Какие еще могут быть споры? У нас здесь, между прочим, не блеф-клуб, если вы еще не успели заметить! Советую открыть глаза и оглядеться.

— Уже открыла, — уныло сказала Шура.

Глава 17.

ОДНА МУРА СТОИТ ЦЕЛОГО МУРа

Выйдя из дома Викули, Мура минут пять безуспешно прождала автобус — на большее ее не хватило, — после чего рванула пешком к ближайшей станции метро. Спустилась под землю и даже совсем уже собралась опустить

жетон в ячейку турникета, но неожиданно резко развернулась и снова выбралась на поверхность… Словом, Мура не была бы Мурой, если бы иногда не удивляла себя неожиданными поступками. На этот раз, правда, она не сделала ничего из ряда вон выходящего, всего лишь повнимательнее пригляделась к висящей на ближайшей стене агитационной листовке, призывающей голосовать за очередного кандидата в депутаты. Текст там был так себе, ничего супероригинального: «Голосуйте за Глеба Николаевича Лоскутова. Он Ваш кандидат…», дальше шло перечисление немаловажных достоинств соискателя мягкого кресла. Разумеется, внимание Муры привлекли не эти самые достоинства, а фотография кандидата Было в нем неуловимое сходство с Киркой.

Мура отступила на шаг, присмотрелась повнимательнее и пробормотала:

— Вот если бы этому Лоскутову сбрить усы и надеть очки, вышел бы настоящий Кирка…

Она не стала ломать себе голову, плод ли ветрености Киркиного папаши этот самый Лоскутов или это просто совпадение, а сфотографировала взглядом номер телефона предвыборного штаба, указанный в листовке. Затем снова быстро спустилась в метро и позвонила из автомата в вестибюле.

— Слушаю! — заорал ей в ухо какой-то мужик, тон у него был раздраженно-начальственный. Мол, отвлекли от важного государственного дела.

Но Муру такие штучки не смущали.

— Это предвыборный штаб? Мне бы господина Лоскутова, — невозмутимо бросила она.

— Лоскутов слушает. Кто говорит? — недовольно изрекла трубка.

— Говорит сестра Лики Столетовой, — беспардонно соврала Мура и затаила дыхание, ожидая реакции.

Реакция последовала сразу же, причем очень бурная.

— Что? — заорал Лоскутов. — Разве, разве… — и неожиданно замолчал.

— Вы хотите сказать: разве у нее есть сестра? — подсказала ему Мура. — Выходит, она вам ничего про меня не рассказывала?

— Чего вы хотите? — последовал вопрос, и голос был уже совсем другой, совсем не начальственный, а какой-то осипший.

— Поговорить, — ответила Мура, приготовившая еще пару солидных аргументов на тот случай, если Лоскутов заупрямится.

Но он оказался на редкость сговорчивым:

— Где и когда?

Мура слегка замешкалась. Вот к чему приводят спонтанные решения, о месте встречи она как-то и не подумала.

Зато двойник Кирки нашелся быстро и предложил:

— Кафе «Павлин» знаете? Можете туда подъехать через час?

Мура скоренько взвесила шансы, не опасно ли? Пожалуй, что нет. Все-таки кафе — не кладбище, место людное, а потому риска в их встрече мало. Вот только вряд ли она успеет заехать перед этим домой, чтобы оставить вещи. А, ладно…

— Идет, — согласилась Мура и посмотрела на часы. Времени оставалось ровно на то, чтобы добраться до кафе и сориентироваться на местности.

И тут двойник задал совсем уж запредельный вопрос:

— Как вы выглядите?

Понятно, боится ее с кем-нибудь перепутать.