Миллионы Стрэттон-парка
Шрифт:
– Слишком дорого, – возразил Кит.
– Даже дешевле, – сказал Роджер, – чем разбивать отдельные палатки для каждого дня скачек.
Марджори уперлась взглядом в меня, как будто там не было ни Роджера, ни родственников.
– Есть соображения? – спросила она.
– Нечего с ним разговаривать, – прорычал Кит.
Улыбка чуть заметно тронула губы Марджори, когда она услышала мои слова:
– Все четыре директора присутствуют здесь. Проведите заседание Совета и примите решение.
Дарт в открытую ухмыльнулся.
– Расскажите
– Кто взял эту страховку и с кем? – поинтересовалась Марджори.
– Лорд Стрэттон и я, через страхового брокера.
– Очень хорошо, – твердо констатировала Марджори. – Предлагаю поручить полковнику заключить контракт об аренде тента на предложенных условиях. Айвэн поддержит мое предложение.
Загипнотизированный Айвэн произнес покорно и безропотно:
– А? Ну конечно.
– Конрад? – бросила Конраду перчатку Марджори.
– Ну… наверное, так будет правильно.
– Я против, – прошипел Кит.
– Заносим в протокол, – сказала Марджори. – Кит против. Полковник, звоните, пусть привозят тент.
Роджер покопался в моей записной книжке и позвонил Генри.
– Прекрасно сработано, полковник! – тепло похвалила Роджера Марджори, когда все было договорено. – Здешнее заведение не смогло бы просуществовать без вас.
У Конрада был побитый вид, Айвэн был просто сбит с толку, Кит выглядел убийственно.
Джек, Ханна и Дарт, игроки поменьше калибром, никак не выразили своих мыслей.
Затянувшемуся неловкому молчанию положили конец две подъехавшие машины, в одной сидели, как выяснилось, два старших полицейских чина с экспертом-взрывником, во второй – представитель местных властей с пышными усами.
Стрэттоны стадом перешли на открытый воздух.
Роджер провел ладонью по лицу и сказал, что служба в Северной Ирландии была куда легче.
– Думаете, у нас была ирландская бомба? – сказал я.
Эта мысль его явно поразила, но он все-таки покачал головой.
– Ирландцы хвастаются такими подвигами. А здесь до сих пор никто не каркнул. И не забудьте, взрыв не был направлен против людей. Ирландские террористы стремятся покалечить людей.
– Так кто же?
– То-то и оно, в этом весь вопрос. Не знаю. И, главное, это совсем не обязательно конец.
– А как насчет охраны?
– Я настропалил своих сторожей. Они посменно патрулируют теперь по всему ипподрому. – Он похлопал по радиотелефону у себя на поясе. – Они все время поддерживают связь с моим бригадиром. Если что-то кажется подозрительным, он немедленно связывается со мной.
Вновь прибывшие полицейские вошли в кабинет Роджера и представились старшим инспектором-следователем и сержантом-следователем. Сопровождавший их молодой человек с озабоченным лицом был несколько туманно и совершенно анонимно представлен как эксперт-взрывник, специалист
Я отвечал ему очень просто, описал, где находился деткорд и как он выглядел.
– Вы с вашим сынишкой сразу узнали, что это такое?
– Мы оба видели это раньше.
– А как близко были расположены заряды друг от друга?
– Между ними было примерно три фута. В некоторых местах меньше.
– А какую площадь и насколько плотно он охватывал?
– Лестничную клетку и лестничные площадки по меньшей мере на двух этажах. Возможно, и больше.
– Мы знаем, что вы строитель. Сколько времени, по вашему мнению, ушло бы у вас лично, чтобы просверлить такие отверстия для зарядов?
– Каждую дырку? Одни стены были кирпичные, другие из заменителей камня, вроде шлакобетона, все оштукатуренные и покрытые краской. Достаточно толстые, все несущие, но очень мягкие. Вряд ли даже понадобился пневматический молоток. Отверстия, должно быть, были дюймов пять глубиной и дюйм в диаметре. Я мог бы сделать штуки две в минуту, если бы спешил. – Я замолчал. – Для того чтобы продернуть деткорд в отверстия и набить их взрывчаткой, определенно понадобилось бы больше времени. Мне говорили, что ее нужно обжимать и утрамбовывать, и очень осторожно, чем-нибудь деревянным, чтобы не возникло искр, например, ручкой швабры.
– Кто говорил?
– Взрывники.
Старший инспектор спросил:
– Почему вы так уверены, что стены были кирпичные и из шлакоблоков? Как вы смогли это определить, если стены были оштукатурены и покрашены?
Я попытался вспомнить, как все это было.
– На полу под каждым зарядом после сверления стены осталась маленькая кучка пыли. Одни кучки были красной кирпичной пылью, другие – серые.
– Вы успели это разглядеть?
– Я это помню. В тот момент это сказало мне, что в стену заделано много взрывчатки.
Эксперт сказал:
– Вы посмотрели, где начинались или кончались провода? Где могла замыкаться цепь?
Я покачал головой.
– Я пытался найти сына.
– А вы никого не видели в то время вблизи трибун?
– Нет. Никого.
Они попросили меня с Роджером пройти с ними до оцепления, чтобы пояснить эксперту, где находилась лестница и стены до взрыва. После этого, как мы поняли, эксперт наденет защитный костюм, шлем и залезет на то, что осталось, чтобы взглянуть на все изнутри.
– Да, уж лучше вам, чем мне, – заметил я.
Они посмотрели, как я усердно ковылял, стараясь не отстать от них. Когда мы подошли к тому месту, откуда лучше всего обозревались разрушения, эксперт по обезвреживанию бомб посмотрел на торчащие к небу остатки комнаты прессы, потом перевел взгляд на мои костыли. Натянув на голову защитный шлем, он задорно подмигнул мне.
– Я в нашей профессии ветеран.
– Сколько же вам лет?
– Двадцать восемь.
ГЛАВА 8